background

Тексты

Народные лечебные средства раститнльного, животного и минерального происхождения (2 глава книги)

Мария Торэн

"Русская народная медицина и психотерапия"

 

ГЛАВА II

НАРОДНЫЕ ЛЕЧЕБНЫЕ СРЕДСТВА РАСТИТЕЛЬНОГО, ЖИВОТНОГО И МИНЕРАЛЬНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Основные народные средства лечения состояли из различного рода трав, кореньев, цветов, коры, листьев, ягод, овощей. Что касается средств животного и минерального происхождения, то они встречались реже. Покупные же лекарства вошли в употребление в деревнях лишь в недавнее время, во второй половине XIX века.

Народная ботаника восточно-славянских народов почти не изучена. Однако, имеющийся материал показывает, что на основании многовековых наблюдений у крестьян складывались в большинстве случаев правильные и интересные представления о многих известных им растениях; многовековой опыт народа привел к правильному применению с лечебной целью различных трав, употребление которых понемногу ста¬ло входить в медицинскую практику.

В начале XVII в. в Москве был учрежден Аптекарский приказ, в котором было сосредоточено все, связанное с врачебным делом. Из нижеследующего документа от 10 июля 1674 г. мы узнаем подробное местонахождение его. «1674 июля 10. Данная из Приказа Тайных Дел стольнику Петру Хитрово, на двор на Пречистенке, в Москве, пожалованный ему вместо двора, взятого у него под Аптекарский двор. Лета 7182, июля в 10 день, великий государь и царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержец, указал дать данную столнику Петру Савину сыну Хитрово на двор дьяка Ефима Юрьева, что на Пречистенской улице в приходе у церкви Николая чюдотворца Старой Прощи, что пожаловал великий государь тем Ефимовым двором его Петра, вместо взятого его купленого двора, что в Белом городе меж Смоленской и Знаменской улиц в приходе у церкви Благовещения пресвятыя Богородицы на старом Ваганкове, который по его великого государя указу взят у него Петра под Аптекарский двор».

Для Аптекарского приказа из различных местностей России доставлялись лекарственные травы и их семена. Собирались растения местными жителями, которые руководствовались при этом своими собственными знаниями и опытом, унаследованным от отцов и дедов.

Правительство посылало указы о собирании лекарственных растений «знающими людьми», которые должны были не только собирать, но и изготовлять различного рода настойки и лекарства. Готовые лекарства они посылали в Москву с обозначением способа их употребления. Так, из грамоты «Енисейскому воеводе Михаилу Приклонскому» — «о сборе трав для лекарств и водок», посланной в марте 1675 г., мы узнаем, что из Москвы были даны приказы собирать лекарственные травы и делать из них лекарства целому ряду городов и острогов Сибири, При этом требовалось, чтобы указывали «травы, которые к какому лекарству годны, а состроя и подписав, что к какому лекарству годно».

«От царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя России самедержца, в Сибирь, в Енисейск, столнику нашему и воеводе Михаилу Васильевичу Приклонскому. В прошлом во 1675 году, по нашему великого государя указу, послана наша великого государя грамота в Томской, велено в Томску, и Томского разряду, и на Лене в Якуцком, в Илимском и тех городов и острогов в уездах сыскивать, для лекарственных составов и водок, трав и иных вещей знающим людям, и набрав лекарственных трав строить из них лекарства и водки и присылати к нам великому государю. И как к тебе сея наша великого государя грамота придет, и ты б по прежнему и по сему нашему великого государя указу велел в Енисейску и Енисейского уезду сыскивать лекарственных трав, и из них строить лекарства и водки; и травы которые к какому лекарству годны, а состроя и подписав, что к какому лекарству годно, и запечатав, прислать и о том писать к нам великому государю».

«Знающие люди», т. е. местное население, как видно из документов, охотно отправлялись за поисками лекарственных растений, «сидели» из них водки и «объявляли те травы и водки в приказной избе и от каких болезней человеком те травы и водки годны».

Сохранился интересный документ, показывающий нам тип одного такого собирателя, знатока лечебных трав, который, возможно, и сал занимался лечением больных. В 1674 году «служилый человек» Семен Епишев, собиравший лекарственные травы около Якутска, писал царю: «В прошлом, великий государь, во 1775 году, по твоему государеву указу, прислана твоя государева грамота в Якуцкой к твоему государеву окольничьему и воеводе князю... о лекарственных водочных травах, которые бы пригодились к болезням в лекарства человеку; и велено о таких травах, противу твоего государева указу в Якуцком всяких людей спрашивать, кто знает. И я, холоп твой, слыша твой государев указ, подал челобитную твоему государеву окольничему..., чтобы меня, холопа твоего, отпустили в поля сыскивать лекарственных трав. И я, холоп твой, невдалеке от Якуцного в полях которые знаю лекарственные и водочные травы немногие сыскав, и против наказной памятки водки из тех трав сидел, и объявил те травы и водки годны, и о том было писано в моей, холопа твоего, в росписи... А около, государь, Якуцкого лекарственные травы родятся не по вся годы, а годятся, государь, лекарственные травы; бронец черной и красной, и воронец, изгоны, излюдены жабные и разные травы по Лене не близко и по твоим государевым сторонним рекам на Сабачьей у моря многие».

Из этого письма видно, что Семен Епишев, услыша царский приказ, подал челобитную «государеву окольничему», чтобы его отпустили в поля «сыскивать» лекарственные травы. Семен Епишев не только собирал различные травы, но он сделал и ряд ценных научных наблюдений в области ботаники. Он сообщал, что лекарственные травы около Якутска «родятся» не каждый год, указал названия трав, которые там произрастают, написав при этом: «а таких, великий государь, лекарственных трав, которые растут по тем местам, в твоих государевых русских городах нет».

Из этих слов видно, что русским было известно уже в те далекие времена, что сибирская флора отличается от восточноевропейской.

Приведенный материал по сбору трав местными жителями для Аптекарского приказа в XVII в. подтверждает не только введение в медицинскую практику народных средств лечения. Он может служить также доказательством того, что употребление в народной медицине различных растений было основано на опыте и наблюдениях самого русского народа.

Большой интерес в этом отношении представляет также роспись С. Епишева, который сообщал в 1674 г. в Аптекарский приказ сведения о целом ряде лечебных трав, растущих в Сибири.

«Трава имя ей душица, ростет около вод не во всяких местах, а мочно из тое травы сидеть водка; а годна та трава: будет у какого человека бывает в роте и в гортани болезнь опухоль, или опсыплетца, или времянем нос заляжет, и тоей травы водка держати теплая в роте, и травою той опухлые места парить; и от одышки и от удушья та трава годна ж есть; и вода пить не едчи, не по одно время, и та трава те болезни исцеляет; а сыскано тоей травы не много.

Трава имя ей белой зверобой, а мочно из тоей травы сидеть водки; а годна та трава и водки: будет кто бывает ранен или бит тяжелыми побои, и тое траву утопить в горячем в вине или в ином в чем, и давать тому больному человеку хлебать, не едчи, не по одно время, и та трава раны и убоенные места целит; а сыскано тоей травы измятой 28 золотников.

Корень имя ему марин, ростет не во всяких Местах; а годен тот корень: будет на ком бывает тресовица, и тот корень навязывать тому человеку на ворот и держать того корени измяв часть для обоняния у носу, и тот корень те болезни отгоняет; а сыскано того корени не много.

Корень имя ему деветильник белой, ростет в лугах, не во всяких местах; а годен той корень: будет у какого человека бывает зубная болезнь и от того пухнуть десны, и того корени взять малую часть и на зубах держать, не по одно время, и тот корень зубную болезнь исцеляет; а сыскано того корени не много.

Корень имя ему ир, ростет в воде, не во всяком озере, рост его лежит по земле, трава на нем высока, цвет кругол, что палец, а мочно от того корени сидеть водки в вине горячем и скрозь пиво яшное; а годны те водки пить: будет какого человека держит удушье, или одышка, и цынга, тот корень те болезни исцеляет; а сыскано не много, 12 корешков.

Есть около Якуцкого в лесах, временем выростает из дерева лиственницы, не изо всякой, камана белая, что называют Сибирцы губою; а годна та камана: будет у какого человека бывает нутряной запор, и тое камани утолчи часть ползолотника, или и болоши, и смешав в вине в горячем или в воде в теплой, и велеть больному человеку принимать не едчн, не по одно время, по стольку, и от той губы пронос бывает, и иные нутряные болезни выгоняет; а весом губа полтретья фунта.

Трава имя ей рябинка; а годна та трава: бывает у человека в гортани жабная болезнь, а тое траву парити в горячем вине или в ренском уксусе, и тою травою теплою парить около гортани, и вино или уксус держать в роте теплые, не по одно время, а малым детям топить в молоке и парить также, и та трава те болезни исцеляет; а сыскано тоей травы не много, мятой, 21 золотник.

Ягоды малина, родится в море на Ламе и на Сабачьей; а годна та малина: будет у мужеска полу или у женска бывает нутряная болезнь запор, или женск пол бывает не в меру томит дитятем, и тое малину тем людям давать вскоре есть, розмоча в горячем вине, или в сухую полтора ягодки или полтретьи, и та малина такие болезни целит; а такие малины у Сеньки Епишева только было две ягодки, и те поданы с травами в Якуцком в приказной небе с лекарственными».

«Роспись» Семена Епищева особенно ценна обстоятельностью, с которой она составлена; в ней подробно указывается название растения, место его произрастания, способ изготовления лекарства и наименование болезней, при которых оно применяется. Многие из народных средств, указанные Епишевым, признаны были впоследствии научной медициной.

В XVIII в. о применении народом местных трав с лечебной целью упоминается в трудах русских ученых того времени. Так, академик И. Лепехин в 1789 г, указывал на то, что русскими были широко использованы в практической медицине различные растения, произрастающие в России, которые в других странах не применялись.

«В наши же времена введены многие собственные травы, которые не токмо с пользою занимают место отынуда привозимых, но и приумножают врачебной припас новыми средствами»6. Этими словами он подчеркивал, что в России вводились новые свои средства лечения, которые до того времени нигде не употреблялись и которые давали хорошие результаты. И. Лепехин приводит ряд трав, которые, по его мнению, с успехом могли бы заменить различные заграничные средства.

«Марьин корень (Paeonia anomala L.), имеющий вкус ароматический, во всей Сибири в сих же болезнях необманчивое составляет средство (т. е. от лихорадки)»... «равным сим силы доказала и врачам иностранным так называемая степная малина (Rubus idaeus L.), сильно разводящая сгустившуюся кровь, утоляющая жажду и причиняющая без приметного в крови волнения сильной пот, из лучших обещает средство в ревматических и им подобных болезнях. Толокнянка (Arctostaphylos uva-ursi (L.) Spreng), северные наши леса наполняющая и издревле на кожевенное токмо дело употребляемая, в почечных болезнях почти перед всеми берет преимущество, и кто бы мог подумать, что и наша рябина (Sorbus aucuparia L.), на пищу птицам оставляемая, в подобных же болезнях сильнее оказала действие, когда многие другие средства вотще употреблены были. На место корня Салеп, из Турции вывозимого, и как для питания, так и для удобнейшего извержения мокрот у чахоточных и пр. служившего, вступили разные корни северных растений, но имени кукушкиных слез (Orchis latifolia L.) известные — корень песочной осоки (Carex arenarium D. С), везде у нас по берегам речным растущий, в очищении соков употребляется кровоочистительному корню из Китая и полуденной Америки привозимому. Мозжевеловое деревцо (Juniperus communis L.), самые бесплодные места в наших странах занимающее, по новейшим опытам не токмо равняется целебною своею силою с Американскими произведениями Гваяком и Сассафром, но еще и превосходит оные. Болоты наши украшающий багульник, или клоповник (Ledum palustre L.), надежное составляет средство не токмо в судорожном кашле; но и сильно разделяя и очищая острые мокроты, героическое обещает во всех сего рода болезнях средство. В коре крушины (Frangula alnus (?) Mill.) в ягодах придорожной иголки (?) в лиственничной губке (?) в баранце (Hyperza silago Berch.) и может быть и во многих сего рода других: в корне павилишных колокольчиков (Agrostis vulgaris With.), в Сибирском ревене и пр. находим необманчивые средства в очищении первых путей». Кончает он словами: «И прежде... не достанет нам времени, нежели примеров».

Указанные акад. Лепехиным растения взяты из народной медицины. О том, что Марьин корень употреблялся задолго до этого в Сибири и именно от лихорадки, сообщает Семен Епишев.

Поиски различных растений, которые могли бы быть применяемы в медицинской практике, производились во все времена. Так, в Сибири было открыто местонахождение ревеня. В дальнейшем в XVIII в. были произведены опыты разведения ревеня в Московском аптекарском саду. Результаты опытов были, по-видимому, весьма удачны, что можно заключить из сообщения акад. Палласа.

«Учиненные в Московском аптекарском саду опыты над ростущим настоящим ревенем (Rheum tanguticum L.) почитаю я нарочито важным. Кажется, что сие растение в тамошнем климате и на тамошней земле будет родиться очень хорошо. Нарочито великое поле ревенем засеяно было, и часто пересаживание много способствовало тому, что росада выростала больше. Есть ли удобряемые таким образом коренья по надлежащему созреют, и при сушке оных поступят осторожно, то без сомнения будут сии иметь всю силу китайского ревеня».

Акад. П. С. Паллас в путевых дневниках 1786 г. писал, что «многие домашние лекарства, простым народом... открытые, в руках врачей от времени до времени становятся спасительнейшими средствами». Далее он указал ряд средств. Приведем некоторые из них: «Береза почитается не бесполезною. В вешнюю пору, когда зелень распустится, вытекающий из надрубленного ствола свежий и прозрачный сок составляет весьма пригодное от цинги, подагры, чесотки и сыпи, также и от червей средство. Ольха... свежие листья, положенные на гниющие чирья, лечат их.

С молодых сосенок та же соскобленная кора, если свежая и просто употребляема будет, составляет весною хорошее противуцинготное лекарство, которое слабит, гонит мочу, и у детей выживает червей...

Из годовалых и притом еще зеленых сосновых шишек можно выжимать хорошее мочу гонящее масло, а простым жатием оных получается бальзам, который, смешанный с другими жирными снадобьями, весьма полезен от ран и других застарелых вередов.

Сыворотошный из сих шишек декокт, если пить каждый день по несколку бутылок, почитают весьма целительным для истребления даже застарелых венерических и подагрических болезней. Снаружи мытием пользуют от зуду и осыпи. От цинги можно их также употреблять свежие, если истолочь вместе с редькою и прибавить туда меду и воды, потом выжатый сок пить с молоком или сывороткою. Выжатое из сих вершинок с водою масло может употребляемо быть извне от лому в костях».

В XIX в. круг сведений о народных растительных лечебных средствах значительно расширился. Народными средствами для использования их в медицине заинтересовались не только медицинские учреждения, имеющие непосредственное отношение к этому, но и другие научные общества. Так, в материалах по истории Никитского Ботанического Сада приводится переписка Таврического губернатора с директором Сада. В письме, датированном апрелем 1817 г., Таврический губернатор просит прислать растение, известное под именем кораль (Phasedus vulgaris Savi), которое в свою очередь было затребовано Вольным Экономическим Обществом. Из письма видно, что это растение было предоставлено Вольному Экономическому О-ву как хорошее средство от сильного поноса. При этом указывался способ изготовления лекарства. Произведенные опыты показали, что оно действительно помогает. Тогда были посланы запросы Таврической Врачебной Управе и одновременно директору Никитского Ботанического Сада, чтобы последний сообщил сведения об этом растении, чтобы «содействовать великой пользе от подробнейшего оного познания ожидаемой».

Приведем это письмо.

«Императорское Вольное Экономическое Общество от 17 марта относится ко мне о присылке во оное до 5 фунтов сухого растения в сей губернии растущего и известного под татарским названием кораль и буде можно несколько семян оного с присовокуплением описания каким образом оное разводится или растет, как дикое, само собою.

Растение было в прошлом году представлено. Эконом. Обществу с таким удостоверением, что если фунт оного (сухой) будет изрублен, настоян в 30 фунтах воды на ночь, потом сварен, пока остается половина, то взвар сей принимаемый по небольшому стакану три раза в день исцеляет от самого сильного поноса, даже в самых опасных случаях.

При учинении сему опыта оказалось, что больной действительно получил облегчение, но недостаток в количестве лекарств приостановил дальнейшее по оному действие.

Почему предписав Таврической Врачебной Управе поспешить возможным удовлетворением приписанного требования Экономического Общества, обязывалось также просить Вас, милостивый государь мой, о сообщении мне некоторых о сем растении сведений, кои, конечно, будут содействовать великой пользе от подробнейшего оного познания ожидаемой.

С истинным почтением и пр.
Лавинсний».

Крестьяне для лечения употребляли больше всего местные травы. Иногда их вывозили и в другие районы страны. Так, например, П. Крылов отметил, что в Пермской губ. в окрестностях Кунгура растительность значительно разнообразнее, чем в более северных частях ее, а потому травы собирались там в большом количестве и ими снабжали даже и другие губернии. Некоторые же травы в свою очередь привозились из других местностей России. Сбор их обычно происходил в середине лета, приурочивался к Иванову дню, когда большая часть растений начинает расцветать. 24 июня называлось даже «Иван-травник»; каждая трава, сорванная на Иванов день, «пользительна быват», говорили сибиряки. Канун Иванова дня (23 июня), когда производился сбор трав, носил название «Аграфена-Купальница иди Аграфена злые (лютые) коренья», потому что травы или целебные коренья считались тогда «в самом соку» и обладающими наибольшею силою. В этот день купались в реках, мылись и парились в банях, для чего употребляли разные травы. Одна из лечебных трав — лютик едкий — была названа на¬родом еще «купальницей» в честь Аграфены Купальницы. Крестьяне считали, что купальница выводит все «нечистоты» и болезни, накопившиеся в течение года, а потому ею мылись и натирались в бане.

По описанию рукописи, относящейся к 1882 г., в Витебской губ. в канун Иванова дня, рано утром, девушки и «молодухи» отправлялись в поля, леса и луга для сбора цветов и трав. Травы собирались с определенными песнями, чтобы они имели целебную силу. Каждая женщина набирала цветов и трав как можно больше и связывала их в огромный букет в виде снопа. В букете обязательно должны были находиться следующие травы: Иван-Марья, золототысячник, купальник, зверобой, междуперсник, разрыв трава, медуница, чистотел, повилица, богородицкие слезки и мокрица, потому что за ними признавалась народом преимущественная перед другими цветами и травами целебная сила и способность к охранению домов от грозы и скота от заговоров и дурного глаза.

Принесенные домой букеты цветов и трав хранили до следующего дня в холодном месте. Не их не держали в воде, так как, по мнению крестьян, вода «унимаець» (уменьшает) у них «дарованную природою силу».

Перед тем, как выпускали после зимы в первый раз в поле скот, что происходило обычно 23 апреля, его всегда обкуривали травами. Если кто-либо заболевал, то клали ивановские травы на горячие угольки и обкуривали больного или же поили настоем из этих трав.

В Олонецкой губ. девушки от Иванова дня до Петрова плели венки из различных цветов, которыми парились в бане16. В Полтавской губ. «на Купала», т. е. накануне Иванова дня девушки и дети также плели венки из цветов и разных трав; надевали их себе на голову и вечером перескакивали с песнями через огонь или крапиву, потом венки бросали на крышу дома, где они высыхали, и тогда из них делали отвар, которым мыли голову от боли.

В некоторых местах считали, что если положить травы под «Иванову росу», то целебные свойства трав приобретали как будто бы особую силу.

Иванова роса также применялась в народней медицине. Считали, что умывание ею излечивает и предупреждает головные боли19. Росою промывали больные глаза. Чтобы продлить лечение, ее собирали в какую-нибудь посуду. В Сибири под Иванову росу ставили даже пустые кринки, таи как считалось, что «снимок» (сливки) в них делается якобы толще.

Сбор трав для лечения в Иванов день мы встречаем не только у славян, не и у других народов. У карел отмечалось, что период от кануна Иванова дня до Петрова дня (29 июня) назывался «святое время». В продолжение этого периода все растения — травы, цветы, листья на деревьях считались целебными; собранные после этого времени те же самые травы теряли целебное свойство и свое значение. У мордвы в день Ивана Купалы старушки ходили в лес рвать травы для того, чтобы «завораживать болезни».
У латышей Иванова ночь праздновалась с песнями, собиранием лечебных трав, играми.

Джеймс Фрэзер отмечает, что в некоторых селениях Богемии крестьяне во время «раскладывания огня святого Иоанна» опоясывали себя гирляндами чернобыльника или надевали себе на головы венки из этого растения. Это, по их мнению, служило защитой от «призраков, колдунов и болезней». Например, венок из чернобыльника являлся предохранительным средством от глазных болезней. Далее он пишет, что в окрестностях Вюрцбурга в Иванову ночь костры раскладывались на рыночной площади и парни, прыгавшие через огни, имели на головах венки из цветов, а в руках побеги живокости. Крестьяне верили, что всякий, кто будет смотреть на огонь костра, держа в руках побег живокости, не будет страдать никакой болезнью глаз в течение года.

О живокости и чернобыльнике следует сделать следующее примечание: живокость (рогатые васильки) относятся к семейству лютиковых, у этого растения один чашелистик венчика цветка удлинен в шпорец; чернобыльник — полынь обыкновенная — содержит горечь. И потому оба эти растения могли считаться оберегами от злых духов.

Чернобыльник широко использовался в народной медицине и у восточных славян. Его употребляли, например, как противосудорожное средство, от родимца, паралича, падучей болезни, от малярии. В отношении живокости полевой интересно отметить, что она применялась в качестве примочки при глазных болезнях в Витебской губ.

В 60—70-х годах прошлого века количество трав, применяемых в народной медицине русских, насчитывалось многими сотнями. Позднее, многие растения уже не применялись народом, и народная фармакология значительно обеднела. Так, Г. Попов, составивший свой труд на основании материала Тенишевского архива, в 1913 г. писал, что количество трав, по указаниям приславших сведения, едва достигает 150 названий.

Травы имели обычно по несколько названий, в зависимости от местности. С другой стороны, одно и то же название давалось разным травам, что также зависело от местности.

Например, Фиалка трехцветная, Анютины глазки. Народные названия ее: бесопрогонная трава (Архангельская губ.), сорочьи глазки, веселые глазки (Вологодская губ.), троичный цветок, Иван-да-Марья (Костромская губ.), анютины глазки (Московская губ.); для большей же части местностей она называется Иван-да-Марья. Многочисленность названий фиалки происходит также оттого, что существует много видов фиалки. В зависимости от географических координат и почвенных особенностей все эти виды фиалки отличаются друг от друга.

Козелец приземистый. Народные названия: белый пушок, пушинок (Вологодская губ.), ужовник (Астраханская губ.), ранник (Киевская губ.), змеедушник низкий, козелец, косматик, масленки (Могилевская губ.), вяжиморд (Полтавская губ.), полуночник (Харьковская губ.), мохнатка (Воронежская губ.), козелец, ужовник — для большей части Европейской СССР.

Во второй половине XIX в. названия растений часто изменялись. Травы стали называться, главным образом, по названию той болезни, от которой они употреблялись. Приведем примеры:

Жабник полевой назывался горлянка, жабная трава. В Тобольской губ. он употреблялся от жабы.

Лапчатка серебристая. Народные названия ее: горлянка, жабная трава, употреблялась она также при горловых болезнях и жабе в большей части России.

Лютик едкий и лютик многоцветковый назывались еще куриная слепота. В Казанской губ. их употребляли от куриной слепоты.

Козлобородник луговой назывался: козелец, косматник, молочник. В Томской губ. этим растением лечили молочницу.

Дивало однолетнее называлась: грыжная трава. В Казансвой губ. ее употребляли от грыжи.

Переступень белый назывался глистовник. Украинцы употребляли его для изгнания глистов.

Кипрей белый — Иван-чай; народное название: золотушная трава. В Тобольской губ. ее пили от золотухи.

Травы, применяемые для лечения змеиных укусов, носили также соответствующие названия. Во Владимирской губ. при ужалении змеей прикладывали корень касатика аировидного, который назывался ужачка. В Сибири хорошим средством от укусов считался козелец приземистый, народное название которого ужовник. В Мегилевской губ. употребляли сок свежей Чихотной травы, народное название змеевица; у украинцев таволгу шестилепестную, которая носила название: гадючник. В Сибири (Минусинский округ) делали припарки из растения вероники широколистной, называемой змеевик.

Белокрыльник болотный, одно из народных названий которого — змеиная головка, в Тобольской губ. корневище его употребляли от укуса змей. На Урале его применяли при костоеде, носившей название «змеевец».

Употребление народом многих дикорастущих в лесах и на лугах трав в пищу являлось издавна прекрасным средством от многих болезней и предупреждало ряд заболеваний, в частности, цингу. Дикорастущие растения применялись в сыром виде или шли на приготовление пищи. В Тульской губ. по материалам одной рукописи 1811 г. употребляли следующие травы в пищу.

Щавель, как листья, так и цветочные стебли, пока они еще не устарели. Из листьев варили и щи.

Баранцы — ели цветочные стебли этой травы, появляющиеся прежде самой травы.

Свербель (желтушница). Стволы этой травы, по сообщению автора рукописи, имеют редечный вкус.

Медвежьи пучки (дудник) — молодые стволы растения.

Козельцы (козелец) — стволы, пока еще не устарели.

Черемош, или лесной чеснок — в мае и июне, пока трава молодая; употребляли ее вместо обыкновенного чеснока.

Крапиву — пока еще молодая.

Медуницу — так как она появляется весною раньше других трав.

Сныть, или снитки — весною, пока они еще не устарели.

Борщ (борщевик обыкновенный) — следует после сныти в варение щей и приготовление ботвиньи.

Осот, или жабрин (пикульник) и жабрей — употребляли также подобно борщевику.

В Никольском уезде Вологодской губ. из дикорастущих растений кроме ягод и грибов употребляли споровые колоски хвоща, которые назывались «пистики». Каждую весну дети отправлялись на ржаное поле и искали только что выступившие головки хвоща, напевая: «Пистик, пистик, выяви головку к нам на дорожку!» Когда бывал урожай пистиков, дети возвращались домой с полными платками. Пистики поедались сырые, но иногда из них делали пироги; в бедных семействах, в городе Тотьме, матери иногда в течение целых семи дней, пока пистики не застарели, не кормили детей ничем другим, кроме пистиков. Пистики употребляли в Вологодской области и во время войны 1941 г.

В Архангельской губ. щавель назывался «кислушка», крупный щавель, срываемый вместе со стволом — «столбец», он употреблялся и в сыром виде для утоления жажды. Интересно отметить, что в Ярославской губ. бытовал запрет: не есть щавель до Вознесения или колошения ржи; причем это особенно относилось к женщинам, которые сеяли лен, с предостережением, что у тех, которые не будут соблюдать этого обычая, не уродится лен.

В Архангельской губ. из растения, называемого снить, крестьяне приготовляли ботвинью. На Украине также отмечено употребление этого растения, носившего название: «снитки», «яглиця»; молодые листья его употребляли для борща. Летом это растение считалось негодным в пищу, так как листья его становятся жесткими; существовала даже поговорка: «стара як яглиця».

Для щей употребляли также молодую крапиву и другие растения. В связи с употреблением крапивы в пищу интересно отметить, что в Псковской области, чтобы сохранить от порчи мясные продукты, их завертывали в крапиву (Великолуцкий район).

В Приаргунском крае черемша, степной чеснок, каменный лук и другие луковые растения составляли необходимое средство от цинготных заболеваний. Их заготовляли на зиму, засаливая в кадках; хотя в соленом виде они имеют неприятный вкус, тем не менее население употребляло их, так как знало, что этим предупреждалось развитие болезни. Весною в свежем виде луковые растения составляли любимую пищу населения Приаргунского края.

У русских на Колыме дикий лук назывался «шти». Жители употребляли его в свежем или соленом виде как приправу к пище.

«В Тобольской губ. листья и цветы лабазника, таволги — Spiraea trilobata, употреблялись бедными вместо чая; он получил название "аршинный", в насмешку на то, что он не покупался на фунты».

В Иркутской губ., начиная с Егорьева дня, женщины и дети копали луковицы «саранки» Lilium martagon L. и «колючки» — корешки болотного растения Carlina longfolia Rchb. и ели их как лакомство.

В Забайкалье русские и буряты также употребляли в пищу саранки, которые ели вареными со сметаной. Это считалось лакомым блюдом еще в 1933 г.

Многие другие дикорастущие растения употребляются в пищу в наше время. Так, С. Ф. Гущина отметила, что в Тункииском крае Иркутской области лук, чеснок, черемша, собираемые нередко верст за десять от села, мелко рубят, густо солят, «чтобы побелело», затем складывают в корчагу или горшок и, залив водой, вносят в погреб. Л. А. Уткин также писал, что в лесной зоне Сибири повсеместно едят в соленом и толченом виде неотвердевшие стебельки и побеги «колбы» (черемши), запивая их горячим чаем.

По сообщению П. Л. Львова (Махачкала, 1959 г.), жители Крайневского района, расположенного на побережье Каспийского моря, из свежих плодов хвойника р. Ephedra приготовляют без сахара варенье, мед, кисель, квас; сушеные же плоды его употребляют зимою для начинки в пироги. Чай из высушенных плодов хвойника рыбаки пьют от ревматизма.

Лесные ягоды и орехи также являлись древнейшими средствами питания и лечения. Рябина была распространенным средством в народной медицине. Акад. П. С. Паллас в XVIII в. отметил, что ягоды рябины на вкус горьки, жестки, несколько едки и, кроме России, нигде в пищу не употребляются. Далее он сообщал, как приготовляли рябину и от каких болезней применяли ее русские.

«Свежие печеные с медом составляют приятное и здоровое у русских мужиков осеннее кушанье, которое сверх того осенью, когда их морозом хватит, употребляют и сырые, от чего нередко они получают излечение от продолжительных поносов, петому что оне содержат в себе несколько слабительного, а потом крепительного и вместе мочу гонящего свойства. С сахаром вареные подаются они и в хороших столах на заедки. Сироп из них имеет мочу гонящее и почки очищающее качество... В Сибири некоторые люди обваривают рябинные ягоды кипятком, потом налив дрождями дают бродить и из того получают крепкое и приятное горячее вино, которое сверх того и слабительно...» Свое описание заканчивает он словами: «По причине всех сих польз и ради скорого росту заслуживает сие растение повсюду быть разводимо, да оное и легко удается».

Сбор рябины производился обычно при наступлении первых морозов, таи как мороз в значительной степени удаляет горечь, а также мягчит ягоды. Громадные пучки ягод подвешивали под крышу изб и сеней. Существовала примета, что много ягод на рябине предвещает суровую зиму, Тогда крестьяне заготовляли рябиновый квас — как прохладительный напиток, необходимый при воспалительных процессах, связанных с холодной зимой. В Тульской губ. рябину крестьяне собирали с веточками и привешивали в сараях; ягоды, промерзнув, теряли свою суровость и составляли лакомство народа. В Пермской губ. крестьяне отламывали ветви рябины с ягодными кистями, заметывая их в сенные зароды и стеги, привозили домой зимою вместе с сеном и лакомились вымерзшими ягодами (в таком виде они бывали вкуснее) в продолжение длинных вечеров, но особенно лечились ими от угара, который бывал постоянно во время морозов в черных избах. (Начало XIX в.).

Калина и черемуха широко применялись в русской народней медицине. Они шли также и в пищу. В Тульской губ. из свежих ягод калины приготовляли блюдо под названием кулага. Просеяв ситом, клали ржаную муку в большой горшок, добавляли потребное количество ягод и наливали кипящую воду, после чего растирали с мукой в жидковатое тесто. Потом горшок замазывали пресным тестом и ставили в истопившуюся печь до утра. В пищу употребляли холодную с хлебом.

В Тверской губ. плоды калины запасались крестьянами и на зиму; их употребляли и в пищу как свежие, так и печеные, а также клали в тесто и в кулагу (кушанье из солодовой муки). Разваренная в муке ив меду калина составляла, по сообщению автора этих сведений, лакомое кушанье и для «утонченного вкуса городских жителей, не исключая и дворянства». Жители Великих Лук, Псковской губ. получили прозвание «калинники», так как они готовили из калиновых ягод жидкую кашу с солодковою мукою, которую продавали на базаре63. Акад. Паллас в 1786 г. писал, что сок из ягод черемухи, выжатый или вываренный в воде с примесью водки, употреблялся во внутренних провинциях государства, а особенно в Сибири, вместо домашнего напитка.

В Приаргунском крае жители были большие охотники до черемухи, они ели ее с особенною охотою, что выражалось словом «приначумкаться». Существовала даже загадка: «Не гни меня, не ломи меня, лазь на меня и приначумкайся». Автор делает примечание, что «приначумкайся» означает «напитайся досыта».

В Тульской губ. ягоды черемухи употребляли в пищу в свежем виде. В Новгородской губ. их топили в молоке и это считалось очень вкусным блюдом.

В Сибири, где произрастает сибирский кедр, крестьяне применяли кедровые орехи и для лечения. Сбор ореха начинался с первых чисел августа и продолжался до сентября, в зависимости от погоды и степени созревания плодов. Шишки сбивали с деревьев ударами колотушек по стволу, что носило название — сбор «колотом», или же влезали на дерево с помощью железных крючьев, которые привязывали к ногам; этот способ сбора назывался «лазом». Если шишки при ударе с ветки не падали, то их отрывали с веток особыми шестами, имеющими на конце крюк. Способы сбора ореха отчасти зависели от вида кедровника. Бывают «увальные» кедровники, растущие по возвышенным сухим местам; это не высокие, но раскидистые кедры, по которым можно сравнительно легко подыматься кверху. «Таежные» — высокие, в нижней части ствола не имеющие сучьев, влезать на такие деревья очень трудно. К концу сезона сбора орехов шишки опадают и сами. При большом урожае много шишек оставалось под снегом, их собирали уже весною.

Наиболее ценился нарымский и томский кедр, так как он несколько крупнее тобольского. В урожайный год в Нарымском крае по «орешку» отправлялись почти все жители. Работали они артелью в 3—5 человек. Около улуса Ураки (в 20 верстах от села Ужура), по сообщению А. А. Макаренко, находилась единственная в такой близости роща кедров, и когда шишки там созревали, они сбивались в условный день всем Уракским обществом.

В Томской губ. крестьяне вывозили и просушивали орехи сразу после сбора. В Тобольской губ. из-за непроходимых тундр трудно было вывезти орех и его оставляли гам до декабря, храня его в небольших срубах, поставленных на четырех высоких столбах. Орех шелушили с помощью палок, скалок, с вырезанными на них зубцами, а иногда даже молотили цепом. Просеивали его через особые решета, от покачивания которых мелкий сор высеивался, а крупный сбрасывался руками. После просеивания орех еще отвеивался лопатами.

Там, где растут грецкие орехи, например на Кавказе, русские их тоже использовали для лечения.

В народной медицине восточных славян широкое применение имели ягоды различных кустарников. Из них приготовляли для больных лихорадкой прохладительные напитки. Особенно большой известностью пользовалась клюква, называемая на севере — «жаровица», «красница», «журавика»70. Клюква шла в продажу в большом количестве, существовал особый термин для обозначения развозки и продажи клюквы по домам — «клюковничать»; при этом во время продажи выкрикивали: «по ягоду клюкву, подснежну крупну, по свежую, манежную, холодную, студеную, ядреную, по владимирску клюкву... Приехала клюква из Питера в Москву, к каменному мосту, в Москву на площадку! По ягоду по клюкву, по хорошу, крупну! Я из города Мурома, я барина бурого, я из города Ростова, я барина толстова! По ягоду по клюкву, подснежную, по крупну! Я из города Можая, продаю уважаю, ягодки девки брали, с кочки на кочку скакали», и т. д.

«Ягоды — это лесной харч», — говорили крестьяне. В урожайные годы их заготовляли в большом количестве, особенно бруснику и клюкву, которые собирались даже специальными лопатками — «грабилками», «совками», «чесалками». О предстоящем урожае ягод судили, например, по следующей примете: «много мошек — готовь лукошек» (т. е. будет много ягод). В Новгородской губ. отмечен интересный обычай, заключающийся в сборе ягод еще неспелыми для равномерного распределения их, главным образом брусники и клюквы, среди всего населения деревни. В начале лета собирался сход, который определял день сбора ягод. В назначенный день отправлялась в лес почти поголовно вся деревня; этот день носил название «расповедывания», Брусники тогда набирали очень много, ее намачивали и напаривали целые кадки. Часть клюквы продавали специально приезжающим для этого скупщикам, и даже такие, казалось бы, невкусные ягоды, как можжевеловые, и то заготовлялись по несколько мер. Зимою из них варили праздничный напиток, под названием «вересового сусла или пива», который крестьяне пили, по сообщению автора этих сведений, «с удовольствием, за неимением ничего лучшего».

По описанию Н. Я. Никифоровского, сбор клюквы «журавины» происходил у белорусов после окончания полевых работ, когда не было одуряющего «багунного» запаха. Там, где были «журавинные» места, крестьяне заготовляли большие запасы ягод. Клюква не боится ни сырой, ни морозной погоды, а потому весной по удалении снега ее также собирали. «Перезимая» клюква теряет острую кислоту и годится, как пишет автор, «и на кулагу».

Употребляли для лечения в значительном количестве и черную смородину. Ягоды обычно запасали в каждом доме, на севере их замораживали. В Архангельской губ. замороженные ягоды: морошку, клюкву, бруснику, а также рябину давали от угара.

Лесные древесные растения (листья, кора, почки, сок, цветы) также использовались народом для лечения. Из деревьев крестьяне добывали сок. Употребление сока, добываемого ранней весной из ствола березы, было очень распространено у русских, украинцев и белорусов. Интересное описание об употреблении березового сока в лесах Сибири дает Ф. Зобнин в конце XIX века: «Дрова рубить весело. В лесу даром что ни зеленой травы, ни цветков нет, а полакомиться можно: березовка побежала. Возьмешь туясок подставишь под березку — в день то глядишь полон туяс накаплет. Из маленьких березок березовка не сладка, да и мало; надо березовку цедить из больших берез».

А. Макаренко писал, что береза дает ранней весной жидкий сок, очень приятный на вкус. В Сибири крестьяне, живя на пашне, часто варили из него чай; когда «мочка распускалась», то «скоблили» сок, снимая со ствола бересту. Но добывание сока преследовало также и практическую цель — необходимо было очистить из-под леса какой-то клочок земли для распашки. Кроме того, «подсоченная» береза, как и лиственница, засыхает в то же лето и скорее гниет, а потому корни ее легче было извлечь из земли.

Соки добывали различно. Так, в Тверской области в середине прошлого века «березовицу» собирали четырьмя способами. В конце марта и в первой половине апреля на стволе дерева не выше аршина от земли делали зарубку. В этой зарубке накапливался сок, который вычерпывали ложкою. Указанный способ добывания березовицы считался наиболее употребительным. Второй способ состоял в просверлении дерева до сердцевины. В полученное отверстие вставляли деревянную трубку или желобок, под которым вешали кувшин. При третьем способе кувшин привешивали к отрубленному суку. Иногда же на дерево наносили топором два продольных и един поперечный надрез, в последний вставляли желобок, получая таким образом березовый сок. Из березовицы делался квас. Иногда с примесью солодового сусла, а некоторые помещики — шипучку и уксус. По сообщению автора приведенного описания, вкус березовицы не одинаков, что зависит от большего или мень¬шего содержания в нем «слизистого сахара». О количестве добываемого сока он пишет, что береза шестидесятилетнего возраста, растущая на несколько возвышенной местности, дает более 3-х ведер сока. В Смоленской губ. березовый сок назывался «березовик», «гнали» его с корня, когда весною земля освобождалась от снега. Когда пили березовик, то приговаривали: «Свяжинка у раток, а здороуя у живаток. Заичья прыткость, медвежья сила, волчиная ловасть» и т. д.

Соки добывали и из других деревьев, например, липовый сок — «липовица». В Никольском уезде Вологодской губ. «сочить» сок сосны ходили в лес не только дети, но и взрослые; весной из деревень и из города Никольска выходили партии «сочильщиков» и «сочилыциц» (как осенью — партии за грибами); тут можно было встретить, по сообщению одного автора, и девочку лет 10 с большим топором, заткнутым сзади за поясом, и Никольскую купчиху, и гимназиста. Соком назывались длинные ленты луба, который сдирали с молодых сосен; для этого сосенку срубали и снимали с нее верхнюю кору, затем срезывали слой луба длинными полосами, которые складывались в туес. Весь этот процесс описывался в местной загадке: «Влезу на горушку, обдеру телушку, кожу сброшу, сальце съем». Сок не всегда бывает одинаково сладок, в сухие годы он смолист и горек, а в мокрые водянистее и сахаристее".

Для сдирания коры служил специальный инструмент «сочило», изготовляемый в ряде мест, например в Сибири, из кости.

Для лечения употребляли также и смолу деревьев. Смола добывалась из хвойных деревьев: ели, сосны, лиственницы. Крестьяне называли ее «сера», «живица». Как объясняет В. И. Даль, живица — это «жидкая белая смола, текущая из живого подсеченного дерева, самотека». В Архангельской губ. смолу — «серу» — добывали следующим образом: на высоте груди снимали с дерева две или три полосы коры с заболонью; через эти обнаженные места выступала смола, которая сначала бывает жидкая, а потом густеет, так как масличные части ее улетучиваются. Смолу запасали с осени и хранили в тряпках или берестяных коробках. «Сера» у крестьян считалась хорошим целебным средством. Например, в Пермской губ. свежую еловую смолу жевали для укрепления десен. При этом автор указанного сообщения отмечает, что жевание этой смолы составляло любимое занятие деревенских женщин в свободное от работ время.

Из лиственницы также добывали смолу. Интересно русское название лиственницы, данное хвойному дереву, которое подобно лиственным породам на зиму роняет свою хвою. Лиственничную «серу» употребляли для жевания; считали, что она очищает и укрепляет зубы и десны; зубы от нее делаются белыми. Это отмечено, например, в Архангельской и Пермской губерниях.

Особенно распространено было употребление смолы лиственницы в Сибири, где она, главным образом, и произрастает. А. Макаренко пишет, что с 15 августа производился сбор лиственничной «серки», которая заготовлялась на продажу и для собственного употребления. Интересные данные по добыванию «серки» в конце прошлого века приводятся по Иркутской губ., где крестьяне занимались этим промыслом в конце весны или летом, в продолжение 2—3 месяцев в году. Собирали смолу большею частью в пяти — десяти верстах от селений. Но иногда уходили и на- большие расстояния в леса, покидая свои селения на продолжительное время. Собирали смолу, главным образом, с деревьев с естественным повреждением коры. Отмечалось, что искусственное сдирание коры для собирания вытекающей оттуда живицы употреблялось весьма редко.

В отношении цены говорится, что за очищенную живицу на месте производства и в ближайших к нему селениях платили по четыре рубля за пуд. В городах эта цена колебалась от 4 до 8 рублей за пуд, в зависимости от размера спроса на живицу. Предполагалось, что в среднем крестьянин мог собрать пудов десять в год и получить за нее 40— 60 рублей; после вычета расходов у него оставалось 25—35 рублей чистого дохода.

Серку, как уже указывалось, добывали в Сибири преимущественно с лиственницы. Ее соскабливали железной сечкой в виде стамески, насаженной на деревянную рукоятку. Вместе с собранной смолой попадалось много сора и частиц измельченной древесной коры. Затем начинался процесс обработки смолы. Вот как он описывается в ниже указанном сочинении: смолу высыпали кучками на тонкие с мелкими сквозными отверстиями дощечки, которыми покрывали обыкновенные горшки, и ставили, обычно на ночь, в русскую печь, где температура должна была быть высокой. Сырая смола растапливалась и процеживалась сквозь отверстия дощечек в горшки. И живица считалась готовой. Приготовленная таким образом смола шла главным образом для жевания, которое было распространено среди женщин. Жевание смолы, как отмечено в статье, доставляло им удовольствие и являлось развлечением.

Лиственничная смола считалась лакомством в Сибири и в советское время, что, например, отмечено в Иркутской области Л. М. Сабуровой и В. И. Гаген-Торн — участниками экспедиции Института этнографии АН СССР в 1957—1960 гг.88 С. Ф. Гущина в статье «Материалы по народной кулинарии» (1928 г.) пишет, что у русского населения Тункинского края (Иркутская обл.) наиболее распространенным лакомством среди женщин и детей была лиственничная серка. Далее она приводит способы добывания и обработки серки: сперва смолу «кулупают» специально сделанными ножами; затем на латку, до половины наполненную водой и покрытую лучиной в виде сетки, кладут ее вместе с корою. Все это ставят в печь, где смола растапливается и стекает в воду. Готовую серку делят на плиточки размером около вершка в диаметре. Приготовляют серку большею частью специалистки89. Мы видим, что указанные способы очень сходны с приведенными выше, относящимися к концу прошлого века.

Сибиряки правильно считали, что лиственничная сера полезна для зубов и десен. То же самое подтверждено и В. И. Далем: «сера, серка..., — пишет он, — топленая смола лиственницы, которую жуют, за обычай, как лакомство, и чтоб зубы белели».

Н. И. Кашин, работавший врачом в Приаргунском крае, отмечает, что обычай местных жителей постоянно жевать лиственничную смолу «обыкновение довольно неприятное, потому... что везде и всегда встречаешь людей, особенно женщин и девушек, постоянно как бы жвачку жующих..., но с другой стороны, обыкновение это приносит также и свою пользу очищением зубов и предохранением их от порчи и гнилости».

Употребление древесных соков было, по-видимому, довольно сильно распространено в середине прошлого века в ряде губерний. В Псковской губ., например, по сведениям, содержащимся в рукописи 1849 г., население некоторых уездов получило даже соответствующие прозвища в зависимости от употребления ими соков. Так, жители г. Торопца назывались «мязговники», потому что собирали в Петров пост мязгу — подкорковый древесный слой и выжимали из него сосновый сок и продавали его для употребления в пищу.

В. Даль писал, что в Смоленской губ. мязга сосновая сушилась, толклась и примешивалась к муке, особенно в голодные годы, отчего смолян называли мезговниками и говорили: «Все краснорядье исхадзил, мязги не нашел». «За мязгой в город ездил, в красные ряды ходил».

С развитием земледелия и огородничества постепенно стали пользоваться для лечебной цели различными злакам и овощами, а также такими культурами, как лен, конопля. Рожь являлась основной зерновой культурой северной и средней полосы России. Пшеницу, как более прихотливую, чем рожь, в отношении климата и почвы, сеяли больше всего в южных и юго-восточных районах страны. Из яровых культур самим распространенным был овес, который считался не только лучшей фуражной культурой, но употреблялся в пищу человека в виде крупы и муки. Самым северным из всех злаков был ячмень, на крайнем севере он часто являлся единственным хлебным растением.

Гречиха культивировалась главным образом в крестьянских хозяйствах в средней полосе России; просо же, как более теплолюбивое растение, возделывали чаще всего в степных и черноземных губерниях.

Из технических культур, идущих на выработку волокон и так называемого постного масла, производили лен и коноплю, Во многих губерниях России сеяли и табак, но главным его, как, например, махорку, которая благодаря своей дешевизне и большой крепости была сильно распространена среди сельского населения.

Овощи и различные плоды занимали большое место в питании русского народа, говорили, что «не совсем еще беда, если урожай плох, да всякого слетья много», т. е. летних плодов и ягод. Огородничество было распространено везде, но особенно сильно в центральной нечерноземной полосе. В наиболее северных губерниях, вследствие продолжительной зимы и сравнительно короткого лета с его холодными утренниками иногда и в конце июня, оно было менее развито, но даже и там почти повсеместно выращивали овощи. Огородничество носило большею частью потребительский характер; и не только крестьяне, но и многие жители городов разводили овощи для потребности своего хозяйства.

В конце мая или в июне крестьяне начинали уже пользоваться о огорода молодой ботвой свеклы и зеленым луком, а потом постепенно другими овощами. Один из авторов, изучавших Сибирскую губ. во второй половине прошлого века, правильно отметил, что цинготная болезнь была незаметна в Симбирской губ., так как этому благоприятствовало «любимое народное лакомство»: лук, чеснок и другая сырая зелень, уничтожаемые в огромном количестве.

Крестьяне разводили лук не только для собственного употребления, но и для продажи. Больше всего лука возделывалось в центральных губерниях. Крупными старыми районами огородничества являлись Владимирская, Пензенская, Ярославская губернии.

Русский лук, по сравнению о луком, разводимым в Европе, отличался выносливостью и имел острый вкус и едкий запах. Лучшими сортами лука считались: ростовский, бессоновский, стригуновский, симбирский, скопинский и др. Ростовский лук из Ростовского уезда Ярославской губ. отправляли и в Петербург, Москву, Финляндию и за границу. По сообщению М. Ошанина, Москва любила лук сладкий, а Петербург более едкий, но прочный в лежке. Поэтому в Ростовском уезде выращивали два сорта лука: один, острый на вкус и прочный в хранении, которым снабжался Петербург и другие города; другой сорт — послаще и нежнее — шел в Москву. В Пензенской губ. центром культуры репчатого лука считалось село Бессоновка, расположенное недалеко от г. Пензы, которое с давних времен занималось разведением лука, картофеля и других овощей. Свое название село получило, по преданию, оттого, что, когда в середине прошлого века через Бессоновку проходил главный почтовый и торговый тракт, проезжие, заметив, что жители этого села работали на поле до восхода и заката солнца, особенно во время посадки лука, прозвали крестьян бессонцами, откуда и село получило название Бессоновки. Жители этого села давно занимались разведением лука. Даже столетние старожилы говорили, что их деды и прадеды разводили репчатый лук. О том, что разведение лука очень старое и промысловое занятие крестьян, подтверждает и характер построек. Здесь были распространены трехэтажные дома, приспособленные для хранения лука: нижний этаж служил подвалом для лука и других овощей, средний — жильем хозяину, а в верхнем хранился сеянец для производства репчатого лука.

Из более северных районов России разведением лука славился Елабужский уезд Вятской губ. В селе Танайке, расположенном по реке Каме в семи верстах от города Елабуги, большая часть земли была занята под огороды. Весной вся эта площадь заливалась водой и нанесенный ею ил служил лучшим удобрением почвы. Интересно отметить, что крестьяне этого села снабжали луком не только жителей города Елабуги, но и, главным образом, возили его в Казанскую, Уфимскую, Самарскую, Оренбургскую и Астраханскую губернии. В слободе Мстеры, Вязниковского уезда, Владимирской губ., разводили также много лука. Его продавали судопромышленникам, которые сбывали лук в Поволжье. В августе и сентябре жители убирали лук с огородов; его очищали ножами женщины и девушки. Для очистки приглашали соседей и родных. Очищенный лук складывали на зиму на полати и тогда делали угощение чистильщикам, Устраиваемая пирушка называлась «почистками».

Много лука производили и в Верейском уезде Московской губ. По имеющимся материалам середины прошлого века, в Верее луку и чесноку в 1775—1777 годы «садили до 10000 четвертей». С луком и чесноком ездили в дальние города для торговли. В Боровске, Калужская губ., лук и чеснок «родился изобильно» и его возили продавать на Украину.

Лук применялся в большом количестве как в пищу, так и для лечения. Можно предположить, что лечение луком было известно с давних времен. Использование его с лечебной целью, вероятно, произошло от использования дикорастущего лука. Насколько было распространено применение лука от многих болезней, можно видеть из ряда русских пословиц: «Лук от семи недуг», «Лук семь недуг лечит», «Кто ест лук, того бог избавит от вечных мук».

Для лечения крестьяне использовали также репу, свеклу, капусту, морковь, картофель и другие овощи. Употребление репы было очень древним и широко распространилось в России. Например, на севере она разводилась в значительном количестве и у крестьян составляла после хлеба и рыбы важнейшую пищу. В Архангельской, Вологодской, Олонецкой, Костромской, Вятской и Пермской губерниях в прежнее время ее сеяли в большом количестве на подсечных полях после выжигания леса и кустарника. Вследствие сильного зольного удобрения получалась репа высокого качества. Репа была настолько распространена и стоила так дешево, что сохранилась даже русская пословица: «дешевле пареной репы». Употреблялась репа свежая, вареная, пареная и печеная; кроме того, делали из нее род кваса, называемого «репицею». В северных губерниях жители были наиболее подвержены цинге; употребление репы в большом количестве предохраняло жителей севера от этого заболевания. Позднее, с середины XIX в., ее стали сеять, главным образом, в огородах и употребляли как лакомство.

Более новыми культурами были, например, картофель, подсолнечник, которые также стали применяться и как лечебные средства. Картофель в России был введен в употребление среди народа только в XVIII в., после издания нескольких «высочайших повелений» о разведении картофеля. Несмотря на указы, крестьяне не хотели сажать его, называя «чертовым яблоком». Для внедрения его в крестьянском хозяйстве применялись даже насильственные меры, что приводило иногда к так называемым «картофельным бунтам». А через несколько десятков лет картофель превращается в одну из ведущих культур. Он имел большой удельный вес в питании русского народа.

Подсолнечник — масличная культура, распространившаяся в России со второй половины XIX в. Первоначально в России подсолнечник возделывался на огородах и семена его употребляли как дешевое лакомство — «грызли семечки». В 40-х годах прошлого века крестьянин Бокарев из слободы Алексеевки, Бирюченского уезда, Воронежской губ., открыл в семенах подсолнечника содержание большого количества масленичных частей. И с этого времени подсолнечник начали возделывать и на полях, причем вскоре он стал основной масличной культурой России.

В Ярославской губ. и особенно в Ростовском уезде, где вся земля по берегам озера Неро, за исключением выгонов и лугов, была занята под огороды, возделывали также мяту, тимьян (богородская трава), шалфей, базилик, анис, укроп, употребляемые преимущественно для изготовления эфирных масел. Около. Казани возделывалось также много душистых трав, так как они требовались для казанских мыловаренных заводов.

Копорская волость, Петергофского уезда, Петербургской губ., где огородничество было довольно сильно распространено, славилась разведением «Иван-чая», или «копорского чая», из растения Chamaenerion angustifolium (L.) Scor., в свое время сильно конкурировавшего с китайским чаем.

В более южных губерниях, там, где имелись огромные участки свободных земель, одни из которых никогда не обрабатывались, другие, хотя и обрабатывались, но были заброшены в течение многих лет, существовало бахчеводство. Бахчеводство было больше всего распространено в Нижнем Поволжье (Самарская, Саратовская и Астраханская губернии), в Воронежской, Оренбургской и Уфимской губерниях, в области Войска Донского и на Кавказе. На бахчах выращивали дыни, тыквы и особенно много арбузов. В жаркие летние дни арбузы служили лучшим прохладительным напитком. Каждый крестьянин занимал хотя бы небольшой клочок земли под эти культуры. За бахчами ухаживали тщательно. Так, в Терской области два раза за лето бахчи «подбивали», т. е. пололи. Хозяева устраивали на своей бахче «вышку», т. е. шалаш, укрепленный на четырех столбах, где безотлучно сидел старик или мальчик. Они караулили бахчу от сычей, которые с наступлением утра и вечера стаями осаждали бахчу.

Арбузы, дыни, тыквы, в том числе арбузные и тыквенные семечки, использовались в народной медицине.

В Терской области сеяли также горчицу, главным образом, для приготовления масла, но употребляли ее и для лечения.

Средства животного происхождения употреблялись также для лечения: рыбий мир, печень, муравьиный спирт, собачье сало, медвежье сало, ежовое сало и т. д. В связи с развитием животноводства в качестве лечебных средств стали употребляться и продукты его: молоко, масло, простокваша, творог, мясо, а также яйца, мед.

Необходимо отметить выбор своеобразных средств лечения в зависимости от занятий населения. Украинцы в Закарпатской области для лечения использовали «кентыцю» — жидкость, которая остается после приготовления брынзы. Она считалась «дюже хороша». Хорошее действие ее крестьяне объясняли тем, что она содержит целебное вещество, так как овцы едят всякую траву, когда пасутся на полонинах. Скотоводство являлось одним из основных занятий крестьян Закарпатской области. Весною после Юрьева дня, а иногда и позже, в зависимости от местности, скот, выгоняли на полонины — горные пастбища, находящиеся на расстоянии 15— 20 км. На полонинах скот пасли на расстоянии 2—3 км от постоянной стоянки. Весной на полонинах устраивали пробный удой, в зависимости от которого хозяин получал определенное количество молока от овец. По приезде на полонины хозяева сами изготовляли из него брынзу. Приезжали по очереди и оставались там на несколько дней.

Для лечения народом были широко использованы и средства минерального происхождения — различные металлы, соль, глина, мел, песок, земля, вода, дождь, роса, снег.

У нас на севере еще в более старые времена были и морские курорты. Так, на Летнем берегу Белого моря находилась небольшая приморская деревушка — Сюзьма. Это было единственное место на берегу Белого моря, где пользовались морскими купаниями. Но до 30-х годов прошлого века лечились ими лишь местные жители. Позднее туда стали иногда приезжать больные и из других мест России. Беломорскою водою лечили золотуху, лишаи и различные накожные заболевания, расслабление мышц, геморрой, ревматизм и другое. Принимали морскую воду и внутрь, как средство «разрешающее, разводящее и выгоняющее слизи из пищеварительного канала». Через тридцать лет она потеряла свое значение и в 70-х годах прошлого века была почти забыта. Хотя, по сообщению одного из врачей, посещавших Сюзьму (1853 г.), сюземские морские купания могли бы принести не меньшую пользу, чем купания в других морях. Вероятно, это было связано с более суровыми климатическими условиями, трудностью сообщения и недостатком медицинской помощи.

Другим старым северным русским курортом были Кончеозерские марциальные воды, расположенные в 53 верстах от Петрозаводска. Они были открыты мастеровым Кончеозерского завода Рябоевым в 1714 г. За свое открытие указом Петра I от 22 марта 1720 г. он был освобожден от всех работ и податей. В последние годы своего царствования Петр Великий приезжал для лечения на Марциальные воды вместе со своей семьей. Для его пребывания там были построены четыре деревянных дворца. В настоящее время курорт Марциальные воды снова начал функционировать.

2.1. ТРАВЯНИСТЫЕ РАСТЕНИЯ

В народной медицине большое место занимали различные травянистые растения.

Авран лекарственный Gratiola officinalis L., называемый стародубка, в Казанской губ. пили от лихорадки.

Адонис весенний Adonis vernalis L., кроме того: горицвет весенний, черногорка, стародуб и другие. Народные названия: черная трава, черногорка, ускопная, сердечная, горицвет (Украина); еловая (Казанская губ.); желтоцвет, желтотысячник (Воронежская губ.); боровой изгон (Вятская губ.); мохнатик (Вятская губ); стародубка (Оренбургская, Курская, Орловская, Тульская, Калужская, Пермская губ.).

В Казанской губ. адонис употребляли от «надсады», от боли под ложечкой, от сердцебиения и других болезней; в Тобольской губ. при сердечных болезнях, лихорадке; чахотке и кашле. В Минусинском округе адонисом лечились от сердцебиения, одышки и др.; на Украине от водянки, желтухи, лихорадки. Кроме того, адонис употребляли от судорог (Казанская губ.), от кашля, колик, глистов, боли в костях и голове (Киевская губ), от чахотки (Вологодская губ.), от лихорадки (Украина), от «волосатика» (Саратовская губ.) и др.

Адонис сибирский Adonis sibiricus Patx. Народное название в Иркутской обл. Братский р-н стародуб. Там его принимали от боли спины и в качестве кровоостанавливающего средства.

Аир, ирный корень Acorus calamus L., Calamus aromaticus. В Приаргунском крае широко применялся от цинги.

Анютины глазки, трехцветная фиалка viola tricolor L. наиболее распространенное народное название которого: Иван-да-Марья. Употребляли в Казанской губ. и на Украине от золотухи".

Багульник болотный Ledum palustre L. Народные названия: багун душистый, болотная одурь. Употреблялся при «ломотных» болях. Их цветов, паренных на масле, делали болеутолительный пластырь.

Белена черная Hyoscyamus niger L. На Украине употребляли при простудной ломоте, для чего свежими листьями обкладывали конечности.

Белокрыльник болотный Calla palustris L. Народные названия: водяной корень, вахтовник, гуска, змеиная головка. В Тобольской губ. корневище употреблялось от укуса змей. На Урале сушеные листья разваривали в молоке и прикладывали на тряпочке к пальцу, пораженному змеевцем (костоедой). В Пермской губ. корню этого растения приписывали свойство вытягивать из тела волос, змеиное жало и иглу (швейную), для чего истолченный свежий корень крепко привязывали к тому месту, через которое вошли в тело эти «немочи». Крестьяне употребляли отвар этого растения также от водянки и отеков, что было отмечено, в частности, у белорусов.

Богородская трава чабрец Thymus serpyllum L. была одной из наиболее употребительных трав в народной медицине. В Пермской губ. ее принимали от простуды, от болезни сердца, от бессонницы у детей. На Урале от простуды и кашля. В Черниговской губ. пили от боли горла; питье и обмывание отваром богородской травы считалось полезным для укрепления здоровья в целом.

Г. С. Виноградов пишет, что в Сибири богородскую траву применяли от кашля, от «давления сердца», «от давления в груди». В Тобольской губ. настой из этой травы пили от лихорадки. В Костромской губ. отвар из нее пили от головной боли, лихорадки, кашля. Вода, настоянная на богородской траве, была полезна, по убеждению крестьян, и для одержимых падучею болезнью; толченую богородскую траву прикладывали также к ранам, которые от этого скоро очищались и заживлялись; помогала она также и при зубной боли. В Иркутской области (Братский район) эту траву употребляли от «родимца» и делали из нее примочки при опухолях.

Бодяк ланцетолистный Cirsium lanceolatum Scop. = С. vulgare Airy.-Shaw. Употребляли от испуга и бессонницы, отвар его пили чашками перед сном (отмечено в Тобольской губ.).

Бодяк полевой Cirsium arvense Scop. Заваривали в Сибири кипятком, наваром поили от лихорадки.

Бодяк съедобный Cirsium esculentum Sievers С. А. Меу. народное название черестополох. В Иркутской обл. (Братский район) его пили «от испугу» и мыли им грудь.

Борец шерстистоусый Aconitum lycoctonum Jacg. употреблялся при многих болезнях, например, при ломоте, простуде. Во Владимирской губ. борец, называемый царь-трава, по замечанию академика И. Лепехина, был «угоден» во многих болезнях: «от утробы, водяной болезни, от паралича, от всякой нечистоты».

Будра плющевидная Glechoma hederacea L. народные названия: росходник, плющ. Настой на молоке из сухого или свежего растения употребляли в качестве полоскания при боли горла, принимая его в то же время внутрь.

Буквица лекарственная Betónica officinalis L. народное название дыман; на Украине употреблялась для лечения водобоязни. В Воронежской губ. буквицу пили для возбуждения испарины. В Тульской губ. оттапливали в воде, прибавляя имбирю и меду, и пили от кашля и грудных болезней; считали, что эта трава производит пот и разбивает сгустившиеся мокроты.

Валериана лекарственная Valeriana officinalis L. народные названия: ладаница, светлокоренка, земляной ладан, болячник (Воронежская губ.), белголовник (Нижегородская губ.), варагушная (Курская губ.), веснушка (Олонецкая губ.). В Вологодской губ. корни этого растения высушивали, парили и настой давали пить при сердечных болезнях. В Казанской губ. собирали или один корень, или только цветущее растение без корня. Корнем поили детей, чтобы они были «угомоннее», не плакали; травой, а также и корнем лечились от лихорадки.

У белорусов в Витебской губ. корень употребляли от лихорадки, от глистов, боли живота, от поноса, истерии, при судорогах, при тифозной горячке; в последнем случае брали и водный настой цветов. В Пермской губ. применяли от лихорадки, а также поили детей «от крика». В Восточной Сибири отвар корней принимали при боли живота «от нутра». В Забайкалье от родимца, от бессонницы. Таким образом, валериановые капли и настойка применялись при сердечных и нервных болезнях, а также при лихорадке и некоторых других заболеваниях.

Василистник вонючий Thalictaim foetidum L. В Иркутской обл. (Братский р-н) употребляют в виде отвара «от думы».

Василек русский Centaurea ruthenica Lam. народное название: младенческая трава. В Сибири от бессонницы детей купали и поили отваром этой травы.

Василек сибирский Centaurea Sibirica L., который носил название сибирского чертополоха, употребляли для лечения ран. Отмечено еще академиком Палласом в 18 в.

Василек синий Centaurea cyanus L. считался на Украине противозолотушным средством.

Вахта трилистная или трилистник водяной Menyanhtes trifoliata L. Пили от лихорадки (в Воронежской губ., в Сибири и на Урале); В Сибири применяли и от золотухи; в Иркутской области пили при болезнях сердца.

Вереск обыкновенный Calluna vulgaris L. использовался в виде примочки при переломах костей и ушибах (Смоленская губ.).

Вероника длиннолистная Veronica longifolia L. в Пермской губ. употреблялась при змеиных укусах.

Вероника даурская Veronica dahurica Stev. Народное название смолянка. В Иркутской губ. (Братский р-н) пьют «от сердца».

Вероника широколистная Veronica teucrium L. народное название змеевик. В Сибири из нее делали припарки при укусах змей.

Ветреница лесная Anemone sylvestris L. В Витебской губ. называлась курослеп. Отваром ее промывали глаза при куриной слепоте. В Минусинском округе называлась надсадная трава, так как отвар всего растения пили от «надсады».

Вех ядовитый Cicuta virosa L. одолен корень. В Казанской губ. употреблялся от боли сердца, для лечения кликуш; больным давали два раза в день в течение шести недель по одному кусочку корня" величиной в горошину.

Воронец колосистый Actaea spicata L. (воронец белый). В Пермской губ. считался лучшим лекарственным средством от многих болезней. В Казанской губ. он употреблялся от боли сердца и для лечения кликуш.

Гулявник софии Sisymbrium Sophia L. = Descurania Sophia (L) Schuz. (под названием: струпчатой гулявник), по сообщению академика И. Лепехина, употреблялся от цинги жителями гор. Арзамаса.

Гвоздика пышная Dianthus superbus L. В Иркутской обл. (Братский р-н) ею лечат «от думы».

Герань луговая Geranium pratense L. народное название егорьево копье. Ею натирали бока, когда чувствовалось колотье, лечили раны и укусы змей.

Горец птичий Polygonum aviculare L. В Иркутской обл. называется свинушник; употреблялся от болезни мочевого пузыря и от грыжи.

Горечавка Gentiana amarella L. народные названия:  тропник, уразница; стародубка, грыжная трава. Высушенную траву вместе с цветами и листьями пили от грыжи.

Горечавка бородатая Gentiana barbata Frael. Народное название сийяя трава. В Иркутской обл. (Братский р-н) ее употребляли от «родимца».

Горечавка крестообразная Gentiana cruciata L. народное название зверобой. В Иркутской обл. (Братский р-н) лечились им «от зубов и от нутра».

Горечавка пазушная Gentiana axillaris (F. М. Schmidt) Murb. — горькая трава. В Иркутской обл. (Братский р-н) применяли от грыжи и других болезней.

Девясил высокий Inula helenium L. В Тульской губ. корни его оттапливали в воде с медом, отвар пили от кашля; растолченными же и стертыми со свежим коровьим маслом «мазались» в бане от коросты. На Дону девясил был самым употребительным растением. Корень его растирали с хреном, иногда с полынью или чесноком, или размачивали в уксусе; принимали по полложки в один прием. Он считался полезным от всякой внутренней болезни, или, как говорили на Дону, «от всякой скорби».

Денежник (Ярутка) Thlaspi arvense L. В Тульской губ. отваривали в квасе и пили от горловых болезней; считали, что он смягчает и разводит мокроты.

Дивало однолетнее Sceleranthus annuus L. грыжная трава. В Казанской губ. употребляли от грыжи. Ее пили как чай по одной чашке, детям давали понемногу.

Донник аптечный Melilotus officinalis (L.) Pall. В Тульской губ. отвар употребляли для «утоления боли в матке».

Дрок красильный Genista tinctoria L. использовали для лечения водобоязни.

Душица или горлянка Origanum vulgare L. В Тульской губ. в виде чая или оттапливаемая с водой и подслащенная медом употреблялась от горловых болезней. В Пермском крае душицу употребляли в виде отвара при насморке и кашле; приготовленную из нее наливку пили при головокружении; при душевных же болезнях душицей окуривали, для чего бросали траву на каменку бани, в которой парился больной, причем якобы при этом на теле появлялись тогда пятна.

Дягиль лекарственный Archangelica officinalis Hoffm., настоянный на водке, считался сильнейшим противохолерным лекарством (белорусы).

Жабник полевой Filago arvensis L. В Тобольской губ. употреблялся от жабы. Украинцы использовали жабник вместо корпии.

Живокость высокая Delphinium datum L. Этой травой в Сибири лечили от колотья, настой ее пили от поноса.


Заразиха, зубовник Orobanche Sp. Отваром этого растения полощут рот при зубной боли (Закарпатье).

Заячья капуста Sedum telephium L. народные названия: котовник, очиток, бобовая туава. Настоянная на ней вода употреблялась для лечения язв (Тобольская губ.).

Зверобой пронзенный Hypericum perforatum L В Новгородской губ. употребляли от кашля, при эмфиземе легких. Сушили и пили как чай. В Воронежской губ. отвар зверобоя пили от «завалов а боках». В Тульской губ. отваривали траву в воде, пили от «животных» болей и «лому» в костях; разваренную же траву прикладывали «с пользою к убитым местам». Зверобой употребляли также от чахотки. На Кубани при чахотке, кровохаркании, кровавой моче, брюшных завалах, трясении членов, меланхолии брали на стакан кипятку четыре золотника цветочных верхушек зверобоя и настой пили вместо чая; иногда его настаивали на вине, взяв две-три горсти цветов на бутылку вина. При наружном употреблении зверобоем заживляли раны и разгоняли опухоли, происшедшие от ушибов.

Зверобой четырехгранный Hypericum quadrangulum L. В Закарпатье называется «кроуник». Его пьют при кровоизлияниях и поносе, «когда кровь идет из чрева».

Змееголовик молдавский Dragocephalum moldávica L. В Иркутской обл. (Братский р-н) употребляли от лихорадки.

Зопник клубненосный Phlomis tuberosa L. народное название: земляные картошки. Корень растения употреблялся в Сибири при грыжах и, в особенности, при перемежающейся лихорадке. В южном Казахстане русские крестьяне пареную траву зонника привязывали к открытым ранам.

Зоря дикая Ligusticum austriacum L. В Тульской губ. ее отваривали в молоке или квасе, подбавляли меду; употребляли «с пользою» от жабы и горловых болезней.

Иван-да-Марья Melampyrum nemorosum L. В Тульской губ. траву оттапливали с квасом, пили от болезни живота. При этом указывалось, что она также мягчит, разбивает и «изводит» мокроту.

Калган дикий Potentilla erecta (L.) Rausch. В Тульской губ. корень этой травы, оттапливаемый с квасом, пили от поносов. В Костромской губ. употребляли от ревматизма.

Калужница болотная Caltha palustris L. народные названия: водяной ладан, курослеп. Применялось от лихорадки.

Касатик аировидный, водный Iris pseudacorus L: народные названия: лобистик, ужачка. При змеином ужалении прикладывали корень этой травы.

Кипрей белый, иван-чай Epilobium angustifolium L. = Chamaenerion angustifolium (L.) Scop. В Тобольской губ. его пили от золотухи; если у кого глаза гноились, то мыли их отваром этой травы. В Сибири пух с травы Иван-чай употребляли в качестве ваты. В Пермской губ. он считался целебным растением от многих болезней.

Кирказон ломоносовидный Aristolochia clematitis L. народные названия: хинная трава, кумошная, хиновник. Считался одним из лучших средств от лихорадки в Казанской губ. и в Сибири.

Клевер полевой Trifolium arvense L. народные названия: опуховая трава, кошачья трава, котовы уши, котятник. Употреблялась от колики у детей, от сухого кашля.

Клоповник сорный Lepidium ruderale L., называемый на Украине: клоповник, вонючее зельечко; на Урале: польское просо. Употреблялся от лихорадки.

Козелец широколистный Scorzonera angiistifolia L., народное название: волчий корень. В Приаргунском крае применяли при ранениях и ушибах.

Козелец приземистый Scorzonera humilis L. Употреблялся в народной медицине как мочегонное и потогонное средство. Считался он хорошим средством и от укусов змеи.

Козелец пурпуровый Scorzonera purpurea L. народные названия: стрголовник, солнцевая трава, ужовник. В Тобольской губ. употреблялся от укушения бешеной собаки. В Сибири ужовник считался хорошим средством для заживления змеиных укусов.

Козлобородник луговой Tragopogon pratensis L. В Томском крае отваром козлобородника лечили молочницу.

Кочедыжник женский Athyrium filix femina (L.) Roth. В Иркутской области называется: черная саранка. Его употребляли от «глухова родимцу».

Колокольчик жестковолосый Campanula cervicaria L. Отвар этого растения в Вологодской губ. употребляли от лишаев, а также давали пить роженицам.

 Колючник длиннолистный Carlina Biebersteinii Bernh. ex Hornern. Народное название: Чертополох. Употребляли внутрь от лихорадки (Пермская туб.).

Копытень европейский Asarum europaeum L. народные названия: черный лютик, винный корень, земляной ладан, сердечная. В Пермской губ., на Урале, в Тульской губ. порошком стертых листьев травы лечили лихорадку.

Котовик кошачий Nepeta cataría L. народные названия: кошачья трава, шапта. На Украине употреблялась при маточных припадках, задержании месячных, детских конвульсиях («родимец»), упорном кашле нервного происхождения. Его давали внутрь в виде теплого настоя, а также приготовляли из него ванны.

Кошачья лапка Antennaria dioica (L.) Gaertn., народные названия: горлянка, грудная нечестная трава, мохнатые барашки. В Тобольской губ. она входила в состав грудного чая. В Томском крае и Иркутской обл. употреблялась при болезнях горла.

Крапива жгучая Urtica urens L. народное название: жгучка. У украинцев в Полтавской губернии настой крапивы давали золотушным детям внутрь и в то же время делали ванны из крапивы. В Сибири во время холеры 1892 года пили сок крапивы и натирались ею в бане. В Тобольской губ. крапиву пили в виде чая от простуды, от крапивной лихорадки натирались ею в бане.

Крапива конопленая Urtica cannabina L. В Сибири сушеная и стертая в порошок крапива смешивалась со сливками и в виде мази употреблялась при золотушных язвах. Кроме того, давали ее также от «нутра», «надсады и поясницы». Пареную крапиву держали в течение суток в «вольной» печи, затем принимали два раза в день: утром и вечером. Корень крапивы употребляли от лихорадки и простуды.

Крапива двудомная Urtica dioica L. В Тобольской губ. при «надсаде» хлестали в бане распаренными стеблями крапивы по пояснице. В Казанской губ. отвар корня этой крапивы или реже жгучей крапивы пили от венерической болезни и от лихорадки. При крапивной лихорадке употребляли семена, если же при этом замечали опухание тела, то мылись в бане распаренными листьями.

Кровохлебка лекарственная Sanguisorba officinalis L., народные названия: красные коренья, рябинник. В Тобольской губ. корень кровохлебки служил стягивающим средством при геморроидальных кровотечениях. В Томской губ. его пили от кровавого поноса. Настойку кровохлебки приготовляли на водке, для чего брали небольшой пучок сушеной травы на бутылку водки, принимали 2—3 раза в день по рюмке.

Кукушкины слезки Orchis masculata (L.) L. В Тверской губ. знахари, зная питательную силу ятрышника, заставляли больных чахоткою и истощением сил пить его корни, а сами эти болезни называли «порчею».

Купена лекарственная Polygonatum officinale All. В Вятской губ. употреблялась при кровавом поносе.

Ладьян трехнадрезный Corallorhiza trífida Chatel., народное название: Петров крест. В Пермской губ. его принимали внутрь от лихорадки и некоторых других болезней.

Ландыш Convallaria majalis L., народные названия: ландыш в большей части России, ранник, ванник, виновник (Тамбовская губ.), воронец (Нижегородская губ.), гладыш (Смоленская, Орловская губ.), галадушник (Псковская губ.), заячья капуста (Курская губ.), конвалия (Украина, Гродненская губ.). В народной медицине ландыш был широко распространен и применялся от различных болезней. В Казанской губ. цветущее растение без корня настаивали и употребляли от лихорадки, психических заболеваний, от колотья, боли под ложечкой и сердцебиения. В Витебской губ. корень употребляли от лихорадки; водочный настой свежих цветов от конвульсий у детей при падучей болезни; отвар листьев от боли в сердце. У украинцев водяной настой ландыша в виде чая или перегнанный из них спирт (каплями) употреблялся от падучей болезни и истерических припадков. Там же в некоторых хозяйствах имелся даже особый прибор для домашней перегонки спирта, называемый лембик или алембик; он устраивался с некоторыми добавочными приспособлениями из обыкновенного самовара. Употреблялся ландыш также от болезней глаза в виде примочки, от боли живота и от лихорадки (в виде настоя).

Лапчатка серебристая Potentilla argentea L. Это растение, обладающее вяжущим свойством, употреблялось в большей части России при горловых болезнях и жабе. Теплым отваром этой травы полоскали горло. На Украине, кроме того, отвар ее употребляли и внутрь, а травой, вынутой из него, обкладывали горло снаружи.

Лапчатка ползучая Potentilla reptans L. называлась в Закарпатской области болячник; корни этого растения варили и пили как чай.

Лен слабительный Linum catharcticum L. употреблялся у украинцев как слабительное. Он растет на низменных, влажных лугах в окрестностях г. Лубен.

Лопушник большой Arctium lappa L. Во Владимирской губ. из корня лопушника и цветущих верхушек тысячелистника приготовляли настой на вине, которым лечили закрытый геморрой. В Псковской губ. из листьев лопушника с водою изготовляли густую массу, которой лечили мокрую экзему и лишаи. В Ярославской губ. из молодых листьев лопушника, цветов ромашки, корней европейского копытня и цветов Иван-чая изготовляли «зеленый сироп», к нему добавляли коровьего масла и отвар из сенной трухи. Полученную массу выпаривали, получалась клейкая смесь, которой лечили различного вида экземы. Авторы сообщения пишет, что из личного наблюдения он убедился, что этим составом быстро излечивается мокнущая экзема.

Лопух паутинистый Arctium tomentosa Lam., народные названия: лепунцы, лапушник, колонец (Вологодская губ.). В Вологодской губ. настой из корней пили перед едой, когда имелись раны на теле; к самым ранам прикладывали листья. Настой пили также от золотухи. Свежие листья употребляли вместо горчичника. Лечились им также от ревматизма в ногах, обвязывая ноги листьями, или же тщательно промытые в холодной воде корни репейника разрезали на части и парили в закрытом горшке; полученный отвар давали пить больным ревматизмом по стакану утром и вечером. Настоем репейника мочили волосы, чтобы они скорее и гуще росли. В Закарпатье лопух применялся от головной боли; для этого его варили в воде и намоченную в отваре тряпку прикладывали к голове.

Лютик длиннолистный Ranunculus lingua L., народные названия: желтый цвет, лихорадочная трава, лютик золотистый. В Тобольской губ. его употребляли от лихорадки.

Лютик едкий Ranunculus acris L. В Вологодской губ. лютик считался хорошим средством от водянки. Цветы его, истолченные в порошок и смоченные, прикладывались к телу вместо мушек. Лютик едкий действует подобно шпанской мушке. Все части этого растения, в особенности же свежие толченые листья, будучи приложены к коже, производят красноту, напухлость и даже язвы.

Лютик многоцветковый Ranunculus polyanthemus L. В Казанской губ. его употребляли от куриной слепоты, для чего брали верхнюю часть стеблей с листьями и цветами.

Лютик прыщинец Ranunculus flammula L. народные названия: купальница, ужовка. Употреблялся от лихорадки.

Лютик ядовитый Ranunculus sceleratus L. народные названия: лютик ядовитый, жабник вредный (для большей части СССР), ветреница, жабник вредный, жабник болотистый, коростовая трава, лихорадочная трава, нарывная трава, нарыв (Курская губ.); лютик водяной (Пермская губ.); слепокур, нарывная трава (Ярославская губ.). Это растение употребляли от лихорадки. За 8— 12 часов до начала приступа свежие цветы привязывали к обеим рукам к месту, где прощупывается пульс; чтобы не было раздражения кожи, предварительно смазывали маслом. В Ярославской губ. лютик давали от водобоязни. В Тверской и Вятской губ. пили от удушья и сердцебиения, иногда от водянки. В Пермской губ. давали при запорах и болях под ложечкой. В Тульской губ., как пишет автор одной из рукописей в 1811 г.: «траву сию в некоторых местах привязывают в горячках больным к рукам; оная натягивает пузырь как, шпанские мухи, с великою пользою».

Лядвенец рожечковатый (по Маевскому рогатый) Lotus corniculatus L. Волынские крестьяне называли его гороховником и лапчатым горошком, потому что стручки его на цветочной оси похожи на птичьи лапки. Лечились им от водобоязни.

Манжетка Alchemilla vulgaris L., народные названия: межеперстица, гусиная лапка. Русские и белорусы свежими листьями ее закладывали или засыпали сушеным порошком ноги, когда они прели.

Мак самосейка Papaver rhoeas L. Ваннами из отвара маковых головок лечили «беспокойство» и бессонницу у детей «крыклывцов».

Мать-и-мачеха, мачешник Tussilago farfara L. (камчужная трава). В Вологодской губ. прикладывали листья к голове во время жара; привязывали также к уколотому и загнившему месту; настой листьев пили от золотухи и от удушья. В Новгородской губ. молодой лист сушили в тени, заваривали и употребляли как отхаркивающее при кашле. В Тульской губ. листья травы прикладывали к голове от боли, от «жару в оной с пользою».

Медвежье ухо Verbascum thapsus L., народные названия: атаман-трава, коровяк, медвежье ухо. В Тобольской губ. чай из листьев коровяка употреблялся от одышки, кашля. На Украине пили коровяк от кашля и охриплости; в Томской губ. от головной боли и развивающейся после нее глухоты. В Казанской губ. это растение употреблялось от лихорадки.

Медуница мягчайшая Pulmonaria mollissima M. Pop. В Сибири употреблялась от золотухи и для лечения ран.

Молочай болотный Euphorbia palustris L. Свежий сок или сухие коренья этого растения употребляли вместо слабительного, а также и при горячках, внутренних затвердениях, опухолях и других болезнях. Это средство, по словам академика Палласа, хотя и весьма пряно и обыкновенно причиняет небольшую рвоту, но никогда не делает рези в животе.

Молочай огородный Euphorbia peplus L., а также Молочай Euphorbia villosa Waldst et Kit. на Украине применяли для лечения водобоязни.

Молочай Euphorbia maculata L. в Сибири употребляли для лечения водобоязни.

Мордовник круглоголовый Echinops sphaerocephalus L., народные названия: трава колючка, чертополох, чертогон. Отвар из корня растения употреблялся против приступов перемежающейся лихорадки.

Мята полевая Mentha arvensis L. В Черниговской и Томской губ. мята употреблялась от кашля и при болезнях сердца; в Тобольской губ. от кашля, удушья, поноса, от боли в горле. В Забайкалье водный отвар ее давали как успокоительное нервное средство и средство от рвоты.

Мята блошница Mentha pulegium L. В Сибири ее применяли от золотухи.

Норичник шишковатый Scrophularia nodosa L., народные названия: междуперсица, порица, Петров крест. Свежие листья ранника (как называли его в Лубенском у. Полтавской губ.) украинцы употребляли для излечения застарелых язв. В Тобольской губ. также отмечено употребление крестьянами норичника шишковатого от ран и нарывов. В Витебской губ. его употребляли при змеиных укусах.

Одуванчик Taraxacum officinale Wigg. употреблялся в Смоленской губ. как кровоочистительное средство165. Корни одуванчика настаивали и принимали для возбуждения аппетита (Новгородская губ.).

Окопник лекарственный Symphytum officinalem L., народное название: живокость. Употреблялся в виде припарок при переломах кости.

Очанка лекарственная Euphrasia officinale L., народные названия: глазница, светлик, очанка; употреблялась для лечения глаз.

Очиток едкий Sedum acre L., называемый в народе: грыжная трава, молодильце, молодень, считался в Вологодской губ. хорошим средством от грыжи.

Очный цвет нолевой Anagallis arvensis L, народное название: курослеп, курячи глазки, употреблялся для лечения      водобоязни. Отваром его промывали раны и давали пить ежедневно утром натощак по 1/2 стакана. В рукописи, относящейся к Тульской губ. (1811 г.), отмечено, что очный цвет, называемый курослеп, составлял «верное средство» от бешенства; для этого брали траву с цветами «в порошке», пили отвар ее, гущу же прикладывали к ране.

Переступень белый Bryonia alba L. у украинцев давали детям, чтобы изгнать глистов. В Курской губ. его пили от геморроя.

Паслен черный Solanum nigaim L. Свежие листья его прикладывали к больным местам при простудных ломотах.

Пижма обыкновенная (дикая рябинка) Tanacetum vulgare L. народное название: девятисильник. В Тобольской губ. употреблялась от малярии. В Приаргунеком крае и Смоленской губ. цветы ее сушили и давали с медом детям от глистов; часто применяли при венерических и золотушных болезнях.

Плакун, дербенник иволистный Lythrum salicaria L., народное название: плакун-трава. Его применяли от целого ряда болезней, главным образом, нервных; в частности, лечили кликуш.

Плаун-баранец Hyperzia selago Bernh. = Lycopodium selago L. В Иркутской области пили от запора.

Плаун булавовидный Lycopodium clavatum L. Отвар его пили по чашке два раза в день в качестве слабительного (Тобольская губ.).

Плаун обоюдоострый Lycopodium anceps Wallr. = L. complanatum L., народное название: зеленица. В Иркутской обл. (Братский р-н) его пили от поноса.

Подмаренник настоящий Galium verum L., народные названия: марена желтая, медовая марена, жовтенька кашка. Корень его дает красную окраску, цветы желтую. Настой из цветов его употреблялся при простом и кровавом поносе, а также для полоскания горла при жабе. Из цветов подмаренника делали укрепляющие ванны для слабых худосочных детей. В Тобольской губ. применялся от кровавого поноса с резью.

Подорожник большой Plantago major L. и подорожник средний Plantago media L., народные названия: попутник, путянка, плетешки, плетешник (Вологодская губ.); опухольная трава (Олонецкая губ.); потомки (Воронежская губ.); дришанки (Черниговская губ.); бабка, плесник (Гродненская губ.). В Новгородской и Черниговской губ. листья прикладывали к опухоли, чирьям, пузырям на ногах, когда стирали ноги во время ходьбы. Семена подорожника, высушенные и истолченные в порошок, принимали внутрь как мочегонное. Некоторые лечились семенами от кровавого поноса, настаивая их на кипяченой воде. Местами листья подорожника упот¬реблялись как припарки при «сорвании пупа».

В Тобольской губ. листья подорожника растирали с солью, свежим салом и разжеванным мякишем черного хлеба и прикладывали к нарывам; от рожи прикладывали листья, посыпанные мелом. Листья подорожника, намазанные свежим посоленным коровьим маслом, прикладывали к цинготным ранам на ногах. Отвар из подорожника употреблялся при трудном мочеиспускании.

Об употреблении подорожника писал еще в XVIII в. И. И. Лепехин: «Листья попутника (Plantago lanceolata) пригодны ко всяким ранам без изъятия, а корешок роженицам после родов, когда от течения кровей ослабевают». В Олонецкой губ. листья подорожника употребляли как жаропонижающее средство. В Тульской губ. свежие листья его прикладывали к опухолям, а столченные к ранам. Небольшой стакан сока из листьев попутника и сок ягод куманики (морошки) в один раз выпитых, составляли известное «действительное» лекарство от излишних месячных «кровей» у женщин (особенно после родов).

Листья подорожника являлись домашним средством для лечения ран почти у всех народов России. Рожистое воспаление у детей лечили в деревнях обкладыванием больного места листьями большого подорожника. В Закарпатье подорожник «припотник» прикладывался к нарывам.

Полынь горькая Artemisia absinthium L. В Вологодской губ. употреблялась от лихорадки, от боли в пояснице; при этом продолжительного употребления ее избегали, так как из опыта знали, что она производит нервное расстройство. В Воронежской губ. свежую полынь толкли и, выжав из нее сок, пили по стакану натощак от лихорадки; настоянную на теплой воде пили от раздутия живота. В Костромской губ. полынью лечили желтуху.

У украинцев в Полтавской губ. сок из свежих листьев полыни использовался для лечения лихорадки. Принимали его утром и вечером по рюмке, иногда добавляли к соку равное количество водки и немного нашатырной соли. Свежие листья полыни служили также для лечения опухолей. Сушеные листья этого растения хранили для водочной настойки, употребляемой как средство, способствующее пищеварению. Причем листья предварительно обдавали кипятком, отжимали и затем уже заливали водкой; настойка тогда получалась изумрудного цвета. Листья и семена полыни, истертые в порошок и смешанные с медом, давали натощак детям от глистов. В Приаргунском крае полынь также употреблялась от золотухи. В Тобольской губ., кроме применения полыни от лихорадки, ее заваривали как чай и пили при флюсе; считалось, что флюс, даже застарелый, тогда быстро проходит.

Прамочная трава Campanula glomerata L. В Сибири ее листья прикладывали к больному месту от рожи и говорили, что она «жар выводит».

Просвирник лесной (мальва) Malva silvestris L., народное название: красная рожица. У русских на Кавказе настойку из ее кореньев употребляли для излечения от рожи. Кроме того, иногда обкуривали больные места этими же кореньями. Большое значение мальва имела и как «мягчительные припарки». Ее прикладывали к опухолям от свинки и при других горловых болезнях.

Просвирник приземистый Malva pusilla Smith., народное название: калачики. Считался противозолотушным средством.

Просвирник пренебреженный Malva rotundifolia duct, и просвирник лесной Malva silvestris L. считались в Приаргунском крае распространенным средством от поносов, для чего употребляли отвар корня.

Пупавка красильная Anthémis tinctoria L., народные названия: желтый пугвенник, шафран полевой, пупавка красильная, желтоцвет, желтая ромашка, цветуха. Из цветов этого растения получается желто-лимонная краска. На Урале ее употребляли для лечения желтухи.

Пупавка полевая Arithemis arvensis L. ромашка. Ее пили от разных женских болезней; отваром ее мыли голову от шума в ушах (Смоленская губ.).

Пустырник обыкновенный Leonurus cardiaca L., народные названия: стрелебня (Вятская губ.); крапива глухая (Воронежская губ.); курпоин, курпоин лесной (Донская обл.); крапива собачья, крапива пустынник (Нижегородская губ.); лапа густая, пустырник, пустырняк, сердечник, сердечная трава (Пермская губ.); крапива глухая (Украина); крапива глухая, крапива дикая для большей части СССР. В народной медицине пустырник известен как мочегонное средство и от сердцебиения, потогонное и слабительное. В Тверской губ. его применяли при катаре легких, в Казанской губ. при кровотечениях.

Пустырник волосистый Leonurus cardiaca L. под названием «дикая крапива», по сообщению И. Лепехина, в 18 в. в г. Арзамасе употреблялся против бешенства. «Отвар ее за надежное средство от угрызения бешеной собаки почитается».

Пустырник татарский Leonurus tataricus L. применялась от лихорадки. Кроме того, в Сибири ею лечились от колотья, застарелого кашля и удушья.

Раковые шейки Polygonum bistorta L. = P. cameum С. Koch., называемая народом: сердечная трава. На Урале и в Вологодской губ. считалась хорошим средством от простого и кровавого поноса. Для этого в Вологодской губ. корень резали на куски, клали в горшок, обливали водой, закупоривали и ставили в «вольную» печь, чтобы она разопрела, и давали пить. В Тульской губ. корни травы оттапливали с квасом и пили также от желудочных болезней. Порошок из них, по сообщению автора этих сведений, унимал кровавый понос.

Рдест плавающий Potamogetón natans L., под названием «медвежье ухо», по сообщению академика И. Лепехина, употреблялся от цинги жителями г. Арзамаса.

Ромашка аптечная Matricaria chamomilla L. была довольно употребительным средством от простуды. В Воронежской губ. ромашку простую приготовляли как чай и давали пить от боли в гортани и от «стеснения в груди». В Казанской губ. теплый настой травы женщины употребляли после родов от боли в животе, внутрь в виде настоя, снаружи в форме припарок. От боли в животе давали также новорожденным детям. В прежние времена, когда хина не была еще в частом употреблении, цветы ромашки в виде порошка пили при перемежающейся лихорадке.

Ромашка пахучая Matricaria suaveolens Buchen., народное название: романыця, употребляется от кашля, при болезнях горла, а также когда болят уши.

Росянка Drosera longifolia L. В Пермской губ. ею лечились от сердечной болезни, от грыжи, а также если отнимались руки и ноги и терялась память.

Седач (посконник конопляный) Eupatorium cannabinum L., под названием конопельник, по сообщению И. Лепехина, в 18 в. употреблялся в округе г. Мурома против бешенства. Он писал, что там «росли отменные травы. Между оными наиболее пространства занимал конопельник, к которому жители имеют прибежище во время неистовства, происходящего от угрызения бешеной собаки или ядовитого пресмыкающегося».

Сердечник луговой Cardamine pratensis L., называемый еще жаруха болотная, применялся от цинги.

Сивец луговой Succisa pratensis Moench., народное название: чертогрыз. В Воронежской губ. им лечили раны при змеиных укусах.   

Синеголовик плосколистный Eryngium planum L., народное название: синяя колючая, колючки, перенос зелье, переполошная трава, чертогон. В Казанской губ. употреблялась от падучей болезни, от бессонницы, от испуга.

Сон-трава Pulsatilla pratensis (L.) Mill. Водку из нее или навар употребляли от лихорадки, а также при болезнях сердца. В более старое время ею мылись от чесотки. Цветок, облитый горячей водой, действует на тело, как шпанские мушки.

Спаржа лекарственная Asparagus officinalis L. применялась, по сведениям еще И. И. Лепехина, для лечения от каменной болезни и «запору мочи»: «Около Арзамаса в первый раз попался нам мухоморье или сосенка (Asparagus officinalis L.) которые корень между припасами нашего раскащика не последнее занимает место, и пригоден от каменной болезни и запору мочи; а траву его вешают в домах для умору мух».

Сушеница лесная Gnaphalium silvaticum В. В Олонецкой губ. ее употребляли для лечения ран, особенно на губах и деснах. Для этого брали цветные стволики, высушивали их, растирали в порошок, которым и присыпали больные места. Отмечено еще в XVIII в.

Таволга вязолистная Filipéndula ulmaria (L.) Maxim., которую называли: лабазник, живокость. Ее пили при переломах кости.

Таволга шестилепестная Filipéndula hexapetala L., народные названия: починочки. Употреблялась при маточных припадках, хроническом поносе и других болезнях; на Украине ею лечили также укусы змей. Когда укусит змея, брали все растение с корнем, варили его и отваром обливали ранку; затем траву еще парили и прикладывали как припарку. Говорили, что как будто на следующий день от ранки и следа не оставалось.

Телорез Stratiotes aloides L., народное украинское название: «ризаку». Его применяли от поноса с резью пили или делали ванны из этого растения. В Тобольской губ. отвар из него также употребляли от рези в животе.

Тысячелистник обыкновенный Achillea millefolium L. В Смоленской губ. настой его в вине употреблялся для восстановления расстроенного пищеварения, женщины пили его при маточных заболеваниях. В Воронежской губ. тысячелистник настаивали на водке и пили от лихорадки. В Закарпатье тысячелистник называется: муряштунейк; его пьют для остановки кровотечений, а также при желудочных заболеваниях, «когда внутри болит». В Приаргунском крае настой и отвар тысячелистника применяли для лечения перемежающейся лихорадки, из корня его делали настой для полоскания больных зубов; некоторым крестьянам это растение было известно, как останавливающее маточные кровотечения. В Забайкалье тысячелистник назывался: зубной корень, запальная трава, порезная трава. Корень клали на больные зубы. От послеродовых и вообще женских болезней заваривали траву кипятком или настаивали на водке и пили. Считалось также, что она выгоняет сыпь и простуду. Кроме того, употребляли ее от рези в животе и от поноса.

Ужовник Ophioglossum sp., называемый в Тульской губ. «змеиной язык»; траву с корнем «с успехом» применяли от укушения бешеной собаки, в порошке, насыпав на хлеб.

Хмель вьющийся Humulus lupulus L. Из головок хмеля на Украине приготовляли ванны, в которых купали детей от бессонницы.

Чемерица Лобеля, кукольник Veratmm Lobelianum Bemh. В Казанской губ. служила лечебным средством от чесотки и шелудей; для этого корень чемерицы вместе с чистотелом распаривали в горячей воде и натирались в бане. В Приаргунском крае она считалась лучшим средством от водянки. Многие жители лечили отваром этого корня также и венерические болезни. Употреблялась она также и от глистов. Академик И. Лепехин писал, что детям давали чемеричный корень, смешанный с медом, «как у нас в городах употребляют цитварное семя. Хотя сие в прочем весьма пряное и ядовитое средство кажется; однако крепкий крестьянских детей желудок дальняго вреда от него не чувствует». Широкое распространение, по его описанию, она имела и для лечения скота: «всякая наружная у скота нечисть сей траве покорна», писал академик Лепехин. «Когда ее отваром по зарям будешь омывать паршивый скот, то не только сгонишь паршь, но и умертвишь размножающихся в ранках червяков». В каждом доме у крестьянина, по его словам, имелся запас чемеричного корня, которым лечили весной скот от угрей, «которые не иное что суть, как зародыши овода». Корнем чемерицы, истолченным в муку, присыпали расковыренные угри, чем и умерщвляли червяков.

Череда трехраздельная и поникшая Bidens Tripartita L. и Bidens cernua L., народное название: золотушная трава. Она была распространенным средством от золотухи. Употребление ее отмечено на Урале, в Тобольской губ., Томском крае, в Восточной Сибири. Череда дает желтую окраску и имеет желтые цветы.

Черемша Allium victorialis L. считалась хорошим средством от цинги и местами, особенно в Дальневосточном крае, население широко пользовалось этим средством. Черемшу ели как свежую, так и засоленную.

Чернобыльник Artemisia vulgaris L., народные названия: быльник, быльник горький, бобыльник, забудки. Он широко применялся в народной медицине. Его употребляли от боли в горле, как противосудорожное средство, от родимца, паралича, падучей болезни, от малярии. Он являлся наиболее распространенным средством от лихорадки; был также известен как средство против падучей болезни; от этой болезни его употребляли, как отметил доктор Кашин, даже многие врачи. В Новгородской губ. его пили для возбуждения аппетита, в Костромской губ. от простуды.

Черноголовка обыкновенная Prunella vulgaris L. Употреблялась при болезнях горла.

Чертополох курчавый Carduus crispus L. Народные названия: горький корень, царь-трава, чертополох, братская репа, репейник. В Забайкалье его заваривали и пили от родимца с припадком, от бессонницы, от колотья в груди; им мыли также детей при золотухе.

Чина гороховая Lathyrus pisiformis L. Народное название: Петров крест. Корень растения употребляли от многих болезней, но преимущественно в составе с другими травами, как, например, с богородской травой.

Чистотел большой Chelidonium majus L. широко применялся народом. В Казанской губ. он назывался «чистуха» и употреблялся внутрь в виде настоя для очищения крови; кроме того, настоем мылись, а самой травой натирались в бане вместо мочалки от «чеса» (чесотки) и шелудей, прибавляя иногда к этой траве корень чемерицы. В Воронежской губ. чистотелом выводили бородавки. В Тульской губ. сок чистотела пускали в глаза, которые от этого якобы очищались. Разваренною травою лечили раны и «убитые» места, как отмечено в рукописи: «с великою пользою»; раны лечили также сушеною травою в порошке. В Витебской губ. желтым соком растения выводили бородавки и бельма; свежим соком лечили куриную слепоту. Размятая трава с салом использовалась от чесотки, вередов, золотухи. В отваре травы купали детей с накожными болезнями. В Сибири также отваром чистотела мыли золотушных детей и пили его, так как он «полирует кровь». У украинцев в Полтавской губ. чистотел назывался: чистяк, гладушник, пичинково зiлле. Истолченное свежее зелье прикладывали к подошвам ног в виде горчичника перед приступом лихорадки. Порошок из сахара, пропитанного соком чистотела, употреблялся для уничтожения бельма; он вдувался в глаз утром и вечером с помощью гусиного пера. Бородавки выводили свежим соком этого растения. Кроме того, соком этого растения мазали парши и места, пораженные чесоткою, а внутрь принимали от желтухи.

Чихотная трава Ptarmica vulgaris DC. Народное название: змеевица. В Могилевской губ. употребляли свежий сок ее при змеиных укусах.

Шалфей Salvia officinalis L. принадлежал к наиболее употребительным средствам от боли горла и при «жабе»; при этом теплый раствор из листьев пили, а вываренную траву прикладывали к горлу. Отвар шалфея на молоке принимали от «грудной боли».

Шалфей эфиопский Salvia aethiopis L. К. С. Горницкий указал, что проф. И. А. Калениченко с успехом употреблял в своей медицинской практике листья шалфея вместо корпии, что было им заимствовано у народа.

Щавель водный Rumex aquaticus L., народные названия: грыжная трава, одолен водяной (Пермская губ.). В Тобольской губ. цветы и семя употребляли от поноса. Растение это сильно вяжущее.

Щавель конский Rumex confertus Willd. В Воронежской губ. употреблялся при климактерии, при сильных кровотечениях; его сушили и пили как чай. В Московской губ. семена его заваривали как чай и пили от поноса. В Костромской губ. применяли при костоеде.

Щавель обыкновенный, кислый Rumex acetosa L. кроме употребления в пище, применяли как лекарство от цинги. Rumex pratensis L. щавельный корень, употреблялся как кровоочистительное средство в лечении разных застарелых язв и сыпей, преимущественно чесотки и золотухи.

Щитовник пахучий Dryopteris fragrans (L.) Schott. В Иркутской обл. (Братский р-н) настаивают на водке и пьют по 15 капель для аппетита.

Ясколка полевая Cerastium arvense L., народное название: куриная слепота; в Красноярском крае ее пили от куриной слепоты.

Ясменник пахучий Aspeaila odorata L., народные названия: смолца благовонная (Владимирская губ.); марена (Пермская губ.); жасминник-трава (Смоленская губ.) и другие; ясминник душистый для большей части Европейской части СССР. В Костромской губ. им лечили «родимец» у маленьких детей. Для лечения собирали свежее растение, обкладывали им ребенка до головы, укрывали шерстяными тканями и оставляли до тех пор, пока на лице не появлялся обильный пот. Взрослые использовали его, главным образом, при сердечных болезнях и водянке. Растение с розоватыми цветами считалось лучше действующим, чем с белыми.

Ястребинка волосистая Hieracium pilosella L. На Волыни это растение известно под именем «не чуй витер» оттого, что стебель и листья его, придавленные к земле, якобы не колышутся от ветра. Это растение любит солнце и цветы свои, утром и вечером свернутые, раскрывает только в часы полуденные; настой цветков ястребинки на Волыни употребляли от Золотухина отвар корней от лихорадки. От водобоязни также лечились ястребинкой.


2.2. ДЕРЕВЬЯ И КУСТАРНИКИ

Акация. На Кубани акацию применяли для лечения рака. Сырое полено акации клали в печь и когда из трещины начинала выделяться пена, ее собирали и смачивали ею язву.   

Береза. Сок березы «березовицу» в Пермской губ. пили от чахотки; как наружное средство, употребляли при язвах голени кариозного происхождения, называемых «нырками»: Для приготовления мази брали две бутылки березовицы и «шкалик» винного спирта и выпаривали на легком огне до тех пор, пока жидкость не превращалась в сироп. Полученный экстракт намазывали на тряпку и прикладывали к язвам. В Забайкалье свежесобранный сок березы помимо лакомства давали детям в молоке во время прорезывания зубов.

Березовые почки у русских в виде настойки применялись при водянке; настойка на водке считалась в Пермской губ. «полезным» средством при плохом аппетите, при склонности к поносу, при ревматизме6. На Кубани крепкий настой на водке березовых почек пили от холеры, сильного поноса, боли живота, рвоты; принимали по рюмке один или два раза. Этот настой рекомендовали как «испытанное средство».

От водянки лечились распаренными молодыми березовыми ветками вместе с почками, которыми обкладывали больного, посаженного над раскаленными кирпичами. Затем его укладывали в постель и давали пить настой из листьев и почек березы. Водочный настой на внутренней березовой коре тоже применялся при лечении поносов, что отмечено, например, в Забайкалье.

В Енисейской губ. с лечебной целью применяли еще так называемые «вихревые гнезда» от белой березы. По примечанию автора, это сросшиеся пучки ветвей деревьев, якобы похожие на птичьи гнезда. Такие наросты мелко секли, парили в чугунах и прикладывали к больным местам при параличах.

Водочная настойка березовых почек в Витебской губ. применялась для укрепления желудка, от чахотки, удушья, при сердечных болезнях". У украинцев весенние березовые почки, настоянные на водке или спирту, употреблялись от спазмов в желудке. Лечились ею также от водянки, ревматизма; в последнем случае пригодными считались и листья березы.

Для наружного употребления настойка почек считалась хорошим средством при порезах, порубах и т. д. Это отмечено у всех восточных славян. Например, в Полтавской губ. на березовых почках делалась настойка на водке, которая употреблялась для заживления свежих ран, нанесенных острым орудием. При этом автор сообщения писал, сто настой из высушенных листьев давал хорошее полоскание при расслаблении и порче десен, а отвар для обмывания застарелых нечистых язв, лишайных, золотушных и цинготных сыпей; ванны с пользою употреблялись для детей, страдающих рахитом.

В Забайкалье смолою, получаемой от зажженной бересты, лечили лишаи, густо обмазывая ею пораженное место.

В областном словаре Смоленской губ. отмечено, что березовые почки для настойки и бересту собирали в апреле.
 
Бузина. Чай из нее пьют от простуды (Закарпатье).

Волчеягодник смертельный народные названия: волчье лыко, волчьи ягоды. Жидким отваром из сушеной коры этого растения в Томском крае лечили от грыжи, называемой «надсада». Кора его считалась нарывным средством, а семена слабительным. Это растение являлось сильно действующим. Акад. И. Лепехин писал, что его употребляли от жабы, для чего ягоды томили в замазанном горшке и теплым отваром полоскали горло, отчего, как будто бы, скоро излечивались, но при этом он добавлял: «Счастлив человек, когда жаба приключается от мокрот. В сем случае может быть такое средство будет и полезным, но если от застойки крови и возжения сих родится болезнь, то все равно будет или больному перерезать горло, или присоветовать ему такое средство». В Тобольской губ. настой ягод принимали от кашля и от сильного запора; от кашля натирались также отваром; лыко накладывали на опухоли; древесный настой пили от ревматизма.

Гранаты. Сок граната пили от глистов на Кубани.

Грецкий орех. Настой внутренней тонкой оболочки ядра на воде или крепкий отвар в Забайкалье употреблялся при лечении детских поносов; средство это употреблялось и горожанами. На Кубани от костоеды клали на больное место жеваный грецкий орех.
Груша. Пережженные сухие груши смешивали с водой   и давали пить от поноса (Кубань).

Дуб. В Нижегородской губ. от грыжи пили настой дубовой коры. В Костромской губ. его также применяли от грыжи. На Кубани дубовой корой лечили зубную боль. Для этого ее клали в горшок и, залив водой, накрывали другим горшком; края горшков обмазывали тестом и ставили в хорошо истопленную печь на несколько часов. Затем процеживали, добавляли чайную ложку квасцов и этой смесью полоскали зубы несколько раз в день.

Ель. В Архангельской губ. еловой «серой» лечили раны и нарывы, в Сибири она служила для приготовления тягучего пластыря.

Ива. Ивовые растения больше всего употребляли от лихорадочных заболеваний. Так, в Вологодской губ. ивовую кору из пятитычинковой ивы заваривали и пили по чайной чашке в день от перемежающейся лихорадки. В Костромской губ. с этой целью ели «шишечки» (почки) вербы, или же скребли корку краснотала и заваривали его в кипятке. Кора вербы, растертая в порошок, заменяла хину на Кубани.

Кроме того, иву употребляли и от других болезней, например, в Пермской губ. водяной настой ветвей с листьями и цветами боровой или дикой ивы давали от сердечных и головных болей; детям, которые не могли долго ходить; от боли спины и поясницы, когда отнимались руки и ноги. Употребляли иву также от чахотки, для этого ее парили в горшке, замазанном тестом, и пили вместо кваса. У украинцев из коры белой ивы приготовляли ванны для худосочных и страдающих ломотою, а также при женских болезнях.

Калина признавалась хорошим лечебным средством при золотухе, что отмечено многими исследователями. Например, в Костромской губ., в Рязанской губ., где с этой целью брали калиновые побеги; в Саратовской губ. пили водяной настой калиновых почек натощак и вместо чая или же отвар калиновых почек, смешанных с липовым цветом, пили в горячем виде как чай; в Казанcкой губ. ветки с листьями и цветами употреблялись также в виде чая.

У украинцев употребляли для этого отвар из молодых побегов и выжатый сок из цветов. Отвар давали больным по три рюмки в день, а сок из цветов каплями. Сок приготовляли следующим образом: насыпали свежие цветы в бутылку, которую обмазывали тестом и затем запекали в печи; вынув, сливали сок и хранили в холодном месте. Давали золотушным детям по столько капель, сколько лет ребенку. Свежие или высушенные молодые побеги калины отваривали также в воде и в ней купали золотушных детей. У белорусов также купали золотушных детей в отваре Молодых ветвей калины.

Кроме золотухи, калина применялась для лечения и других болезней. В Смоленской губ. употребляли вареные ягоды при грудных болезнях, женщины пили отвар из молодых побегов, когда отнимали детей от груди, для скорейшего уничтожения молока и для предотвращения «молочной лихорадки». У украинцев настой из зрелых калиновых ягод, подслащенный медом, давали от кашля, хрипоты, удушья. У белорусов калина служила лекарственным средством для слабогрудых; и чахоточных как в сыром виде, так и в виде отвара.      
 
Рецепт изготовления отвара из калины следующий: полузонтики с ягодами калины обмакивали в кипящий, разбавленный несколько водою, мед (в который всыпали иногда тертый белый имбирь), просушивали и хранили, развесив на веревочках, на чердаке. Ягоды, приготовленные таким способом, обдавали кипятком, давали настояться и пили от кашля, хрипоты, удушья. В Сибири отвар коры калины принимали от простуды; сок ягод для уничтожения прыщей на лице; ягоды в меду при простуде горла. Калиною лечили даже рак, в Нижегородской губ. лишаи.

Кедровый орех. Жеваные ядрышки орехов употреблялись в Енисейской губ. снаружи как нарывное средство46. Кедровыми орехами лечились и при отложении солей. Шелуха и жмых кедровых орехов вместе с отрубями использовались иногда для приготовления ванн. Считали, что они действовали как успокаивающее средство (Забайкальская обл.).

Крушина издавна была известна как хорошее слабительное средство. Кроме того, ветви растения с листьями и ягодами употреблялись от желтухи, от головной боли, если одновременно с этим у больного был сильный жар. В Смоленской губ. кору крушины толкли, квасили с коноплей и применяли при чесотке. В Костромской губ. заваривали ягоды крушины и давали пить от грыжи.

Белорусы считали, что отвар коры крушины предупреждает «сухоты» и излечивает «пичани», т. е. печень. Вместе с тем, употребление ягод крушины ведет к* тому, что у детей прекращается рост зубов, а у взрослых они начинают крошиться. Автор, сообщивший эти сведения, пишет, что отвар крушинной коры «успешно» излечивает водянку и помогает при ревматизме.

Лавр. На Кубани лавр употребляли от ряда болезней. Например, водяной отвар лаврового листа в теплом виде давали от золотухи; отваром или настоем лавровых листьев или ягод лечились от сердцебиения, а отваром лаврового листа в деревянном масле смазывали больные места при ревматизме.

Липа. Настой липовых цветов был широко известен, как потогонное средство. Например, в Закарпатье заваривают липовый цвет и пьют с сахаром три раза в день от кашля и горячки. На Украине липовый настой давали также при легких нервных припадках. Липовый сок, получаемый весною липовица служил напитком для крестьян.

Лиственница. Лиственничную смолу в Архангельской губ. и в Сибири употребляли для жевания. Считали, что она очищает и укрепляет зубы и десны. «Сера» лиственницы в Сибири, по сообщению Г. С. Виноградова, применялась для окуривания больных лихорадкой, для «выискивания» постороннего тела из глаза. Из нее, путем длительного кипячения с конопляным маслом, делали вытяжной пластырь, которым смазывали пятки детей, больных «чикотуном». Лиственничная «бака» или губка в Пермской губ. прикладывалась в виде припарки к нарывам и чириям.

Миндаль. Миндальное масло и молоко употребляли на Кубани при несварении желудка и поносах.

Можжевельник обыкновенный; верес. В Вологодской губ. ягоды назывались междюха, слово можжевельник народу было неизвестно. Отвар ягод употреблялся от водянки, в некоторых местах его пили от поноса. Отвар приготовляли следующим образом: ягоды толкли, затем заваривали и пили. Губкою, которую находили на вересе, лечили от запоя. Для этого ее настаивали на двух-трех стаканах водки в течение трех суток.

В Казанской губ. крепкий отвар из ветвей или ягод считался хорошим средством от «пухоты», т. е. водянки, которая «бывает после простуды». Для изготовления отвара ягоды или ветви томили в закрытом горшке с водой, промазанном тестом. В Приаргунском крае можжевельник также употреблялся от водянки и при трудном мочеиспускании. Сообщавший это местный врач отмечал, что «в этих болезнях действительно средство это не бесполезно».

Ольха. Отваром листьев ольхи русские мыли золотушные сыпи на голове и обкладывали голову разваренными листьями. Ольховые шишки, настоянные на водке, употреблялись против грыжи (Смоленская губ.), у белорусов «пиразимыи» и отчасти сопревшие листья ольхи употребляли при воспалительном состоянии кожи и при ожогах.

Орех. На Кубани толченые зерна крупных или мелких орехов разваривали в вине, пока не получалась густая смесь, процеживали и полученную жидкость принимали от несварения желудка или поноса по несколько раз в день по чайной или столовой ложке. В Закарпатье приготовляют отвар из ореховой коры и листьев и пьют от лихорадки.

Осина. Отвар коры осины употребляли против перемежающейся лихорадки, а в Витебской губ. полоскали рот при зубной боли69. В Забайкалье молодую кору или мелкие сучья осины заваривали в воде и поили детей от грыжи. В Пермской губ. осиновую кору в водяном отваре употребляли от застарелого ревматизма.

Пихта. Винную настойку хвои пихты пили от цинги и когда «человек пухнет»; пареную хвою употребляли от золотухи и при головной боли от простуды. Отвар хвои давали также при желудочных болезнях и как глистогонное. Высушенная и стертая в порошок хвоя употреблялась и как присыпка для детей; а иногда с лиственничной смолой как пластырь на раны и язвы. Пихтовая кора шла также от простуды и для приготовления ванн. Вениками из пихты парились в бане. Пихтовой смолой натирали веки глаз, когда «слеза долит и в голове стоит боль». Пихтовая «сера», как средство лечения при глазных заболеваниях, по сообщению Г. С. Виноградова, была известна и остякам.

Роза. Отваром из сушеных лепестков розы промывали глаза при воспалительном состоянии век и глазного яблока.

Рябина. В Тверской губ., как отметил В. Преображенский в своем описании этой губернии в' середине прошлого века, отвар рябиновых почек и сучьев составлял «превосходное полоскание во рту, для укрепления десен и уничтожения дурного запаха». В Рязанской губ. рябину употребляли от чахотки. В Забайкалье отвар из сушеных ягод принимали как слабительное, а настой на водке коры рябины вместе с цветами чертополоха и так называемой «куриной слепоты» (род незабудок) давали детям при слабости и золотухе.

Кора и молодые ветки рябины считались у украинцев лечебным средством от зубной боли; этим отваром полоскали десны несколько раз в сутки. При этом автор указанного сообщения делает примечание, что употребляемый им отвар из свежих веток рябины оказал хорошее действие при расслаблении и кровотечении из десен. Настой из цветов рябины давался для лечения перемежающейся лихорадки.

Сирень. Листья и почки сирени настаивали на водке и пили от лихорадки в Воронежской губ.

Сосна. Сок сосны «живицу» прикладывали к порезам, клали также на больные зубы, а распущенную в спирте, заменяя ее иногда почками, употребляли как втирание при «ломоте». Сосновая смола употреблялась и в качестве «тягучего» пластыря. Водяной настой сосновых почек пили от чахотки; сосновым «маслом» натирали руки и ноги при параличе; червоточина из дерева служила присыпкой для детей.

Тополь. Кора тополя в Сибири употреблялась при одышке, «лихоманке», при желтухе. Водочной настойкой почек тополя лечили раны.

Черемуха. Народные названия: глотуха (Ярославская губ.), засадиха (Курская губ.), колоколуша (Смоленская губ.), черемха (украинское), церемха (белорусское). Черемуха повсюду считалась хорошим средством от поноса. В Вологодской губ. для этого брали сырые или сушеные ягоды или же приготовляли отвар из свежесодранной коры; в Забайкалье применяли винную настойку из ягод. В Сибири для этой цели употребляли «черемуховую муку» и цветы черемухи. Кроме того, цветы черемухи, настоянные на воде, считались отличной глазной примочкой (Вологодская и Енисейская губ.). Припаркой из молодой черемухи в Сибири «разгоняли золотуху», а кора употреблялась для полоскания от гнилости зубов. В Новгородской губ. черемуховое «масло» из цветов черемухи употреблялось при начальной стадии туберкулеза.

Шиповник. Настоем лепестков шиповника на холодной воде «примачивали» глаза, когда они гноились (Вологодская губ.). Отвар цветов считался в Забайкалье лучшим средством при болезнях глаз, особенно развитой там среди бурят «слезливости глаз». В Приаргунском крае шиповник употребляли от золотухи. Лепестки шиповника, высушенные на солнце, заваривали в виде чая и пили от простуды; отвар корня применяли от поноса; отвар из плодов шиповника считался хорошим средством при запоре мочи в Вологодской губ. Отвар ягод шиповника пили от водянки.

В Костромской губ. шиповник применялся от ревматизма и лихорадки; в Волынской губ. корень шиповника пили также от малярии, а плоды его от камней в мочевом пузыре. В Саратовской губ. от холеры поили отваром корня.

Ясень. В Воронежской губ. высушенные листья ясеня, настоянные на водке, пили от боли в боку, а кору ясеня, настоянную на водке от расслабления в членах.

Иногда для лечения применяли одновременно несколько различных пород деревьев. Так, например, в Костромской губ. от лихорадки пили настой сучьев от двенадцати деревьев черемухи, рябины, яблони, березы и других.

Для лечения употребляли также лимоны. Так, по сообщению П. С. Смирнова автора одной из рукописей по Нижегородской губ., относящейся к середине прошлого века, население считало, что лимоны хорошо помогают от коклюша. Он приводит рассказ одной женщины, которая по совету какой-то «странницы» съела целый лимон: «с последним глотком лимона она как будто бы «проглотила и самую коклюшу», горло ее совершенно очистилось от «заволоки» и с тех пор, по ее словам, она никогда не страдала от этой болезни».

На Кубани лимонным соком смазывали горло при красноте; лечились им от «кровяной мочи». Считали, что тогда надо съесть несколько лимонов (до 10 штук), а еще лучше развести сок в полстакане воды с сахаром; после этого рекомендовали, чтобы зубы не портились, полоскать рот щелочью, хотя бы порошком мела. Лимонным соком лечили и раны при раке.

Деготь, скипидар, зола, сажа, уголь, получаемые из древесных растений, также применялись для лечения различных болезней.

Деготь. Д. Макаренко пишет, что во время холеры в 1892 году в Сибири пили чистый деготь. О применении его при этой болезни указывал и П. С. Смирнов автор рукописи, относящейся к середине прошлого столетия. Он писал, что в Нижегородской губ. от холеры в 1848 г. для деревенских жителей, лишенных медицинской помощи, первым средством был паровой деготь «через внутреннее принимание и внешнее больных мест натирание». И далее он приводит описание действия этого средства, «через полчаса, или еще менее, после внутреннего дегтярного приема, пишет он, человек совершенно избавлялся от тоски, начинает согреваться и тогда же в лице его появляется слабой румянец. Эти знаки совершенно порождают надежду о выздоровлении».

Деготь употребляли и от других болезней. В Сибири его пили от «надсады», грыжи, при ожогах; на Кубани пили чистый сосновый деготь при дифтерите; В Саратовской губ. для лечения больших нарывов. В Забайкалье чистым дегтем натирались в жарко натопленной бане при ревматизме; как наружное средство, употребляли его и при лечении чесотки и лишаев. В очень небольших дозах давали и чахоточным больным, накапывая его на мясо или в молоко.

Скипидар служил для натирания, например, при ревматизме, для чего его смешивали со. свиным салом; лечили им также грыжу.

Золу в нагретом виде прикладывали к горлу при кашле и горловых болезнях. Применяли ее и при колите, для этого березовую золу ошпаривали кипятком из расчета одну столовую ложку на стакан воды и полученный настой пили по три-четыре глотка перед едой; диета при этом не соблюдалась.

Но главным образом золой лечили накожные болезни. Например, на Кубани от «волоса» в спине (когда ребенок перегибался и кричал якобы оттого, что в нем находилась «волосина»). В ванну клали древесную золу и купали в ней больного ребенка; считали, что тогда якобы волос выходил. В Забайкалье золою, преимущественно от богородской травы, смешанной с теплой водой, обмывались при накожных болезнях. В Сибири золою из каменки натирались также при чесотке.

С. Н. Богданович и А. И. Войцеховским были сделаны опыты лечения чесоточных больных древесной золой. Они применили древесную золу в виде щелока, притом брали золу из соснового дерева, как содержащую наибольшее количество серы и щелочи. Лечение дало хорошие результаты.

Сажа. В Костромской губ. сажу из печной трубы, разведенную водой, употребляли от поноса.

Уголь. Толченый березовый уголь давали при несварении желудка и при дурном запахе изо рта, при лечении «огника» и детям при накоплении кислот в желудке.

Кроме различных растений местного происхождения, в народной медицине применялись покупные лекарства. Например, во многих пригородных селениях употребляли хину, которая получила в народе своеобразное название «тинной соли».

От глистов ели цитварное семя. Весьма распространенным средством от сифилиса была так называемая «дорогая трава» Сассапарель. Употребление ее отмечено повсеместно. Кроме сифилиса, ею лечили также золотуху и ревматизм. Обыкновенно брали четверть ведра водки, которую настаивали на траве в продолжение двенадцати дней в теплом месте. Настой пили три раза в день от полрюмки до целой рюмки. По словам крестьян, этим настоем исцелялись самые безнадежные больные.

Деревянное масло с мукой употреблялось как мягчительные припарки; деревянным маслом смазывали также ушибы, что отмечено в Забайкалье. В Нижегородской губ. натирались деревянным маслом при спазмах.

Янтарь. От лихорадки носили «подвенешню янтаринку» на шее; ношение ее вообще считалось полезным в Костромской губ.

2.3. ЯГОДЫ В НАРОДНОЙ МЕДИЦИНЕ

Крестьяне употребляли для лечения также различные ягоды.

Брусника считалась очень распространенным средством от ревматизма. Брусничник с листьями и цветами собирали в мае, сушили в печке; для употребления его кипятили с водою до тех пор, пока он не принимал темно-шоколадный цвет. Пили его как чай. Кроме того, в Смоленской губ. его употребляли как мочегонное средство; в Сибири от золотухи, а на Камчатке отвар брусничной травы пили от цинги, что отмечено еще С. И. Крашенинниковым. В Костромской губ. настой брусничника и полыни пили от удушья. Украинцы отвар из сушеных листьев брусники применяли от каменной болезни.

Водяника черная считалась хорошим средством от цинги на Камчатке, в Архангельской губ. и в окрестностях г. Тюмени. Отмечено еще в XVIII в. В Архангельской губ. употребляли ее также как мочегонное средство.

Земляника. Сушеными ягодами земляники в виде чая лечили начинающуюся чахотку. В Вологодской губ. настой из цветов ее применялся как примочка при глазных заболеваниях, «когда преют очи»; ягоды вместе с цветочными чашечками варили до получения густого сиропа, которым сводили веснушки. В Калужской губ. трава и ягоды земляники употреблялись также от глазной болезни. Высушенную землянику настаивали на воде и промывали ею глаза, которые, по уверению знахарей, очищались через три дня".

Ежевика у украинцев в виде отвара из сухих плодов принималась больными лихорадкою.

Клубника. В Кубанской области сушеные корни ее растирали в порошок, которым лечили зубы.

Клюква употреблялась с медом при золотухе; ягоды клюквы клали в уши при угаре. В Рязанской губ. клюквою лечили лишаи. Клюквенный морс давали пить при горячках.

Малина признавалась повсеместно хорошим потогонным средством. В Вологодской губ. цветы малины и сушеные ягоды заваривали и пили при простуде и от кашля. В Казанской губ. из ветвей с листьями и ягодами или из одних сушеных ягод приготовляли настой, который пили в горячем виде от простуды, при этом одевались теплее, чтобы пропотеть, а также от золотухи и от коклюша. В Воронежской губ. сушеную малину в виде чая пили от геморроя и от боли в пояснице. В Сибири считали, что малина «сон вызывает».

Морошка использовалась как сильное мочегонное средство. Так, в Вологодской губ. «морошечный цвет» (собственно, чашечки цветка) в виде настоя на воде применяли от водянки. В Забайкальской области с этой целью пили отвар ягод. В Новгородской губ. тычинки цветов и ягоды морошки заваривали как чай и пили при болезнях печени. В Архангельской губ., а также в окрестностях г. Тюмени морошка считалась хорошим средством от цинги.

Черную смородину пили для «очищения крови»; чай из черной смородины считался особенно полезным для золотушных детей; его пили, например, в Вологодской губ. Сушеные почки весною заваривали и пили с молоком утром и вечером по чайной чашке в течение шести недель. В Казанской губ. ветви с листьями составляли довольно употребительное средство от золотухи. У украинцев настой из сухих листьев на молоке также давали пить золотушным детям, а в отваре из веток с листьями купали их. Настойку на водке принимали взрослые от этой болезни. Отваром из листьев и веток лечили золотуху и в Сибири, где с этой целью использовали также настой красной смородины (на листьях и смородиннике), которая считалась полезной «белым ребятам», черная же смородина «пользительна черным ребятам». В Вологодской губ. соком из ягод черной смородины примачивали лицо, чтобы свести веснушки. В Смоленской губ. отваром из черной смородины поили грудных детей, чтобы они больше спали. В Пермской губ. отвар листьев черной смородины применялся не только от золотухи, но и для лечения язв, появляющихся при болезнях сердца и почек на отечных ногах.

Черника принадлежит к народным средствам от поноса. Так, например, в Забайкалье в сушеном виде она употреблялась в особенности при детских поносах; сырые ягоды считались также очень полезными при желудочных болезнях. В медицинскую практику она вошла в конце XIX в„ народ же давно употреблял ее как лекарство. В журнале «Врач» за 1892 год доктором Никольским отмечено, что на основании наблюдений он считает, что черника хорошее средство не только при острых катарах кишок, но даже и при хронических; в этом отношении он не может согласиться с двумя иностранными учеными, которые находили, что будто бы в терапевтическом отношении черника «совершенно излишняя». Украинцы ягодам черники приписывали свойство предохранять от каменной болезни.


2.4. ОГОРОДНЫЕ, БАХЧЕВЫЕ И ДРУГИЕ КУЛЬТИВИРУЕМЫЕ РАСТЕНИЯ

Анис. Анисовая ванная настойка считалась в Забайкалье средством, успокаивающим боль в желудке. В Енисейской губ. настой аниса употребляли как мочегонное средство.

Арбуз. Высушенное и измельченное арбузное семя в Забайкалье прибавляли в чай при болях в желудке. На Кубани советовали есть арбузы при запоре и задержке мочи.

Горох. В Калужской губ. горох, истертый в порошок, советовали присыпать к обожженному месту, а также при изжоге, что отмечено, например, в Забайкалье и на Кубани. Если болели глаза, а также при накожных болезнях и ранах, употреблять горох в пищу избегали, так как он, по их мнению, увеличивал раны и в глазах усиливал воспаление6.

Дыня считалась мочегонным средством (Кубань).

Капуста. Сырая, квашеная капуста употреблялась при желудочных заболеваниях. Например, на Кубани, для налаживания пищеварения съедали натощак блюдечко кислой капусты; там же шинкованую или рубленую свежую капусту, посыпанную сахаром, применяли от малокровия и при недостатке аппетита; кислую же капусту, слегка поджаренную на свином сале, — от геморроя.

В Нижегородской и Пермской губерниях при горячках (тифах) капустные листы прикладывали к голове. В Забайкалье капусту употребляли в различных видах — свежие, только что сорванные листья, при болях прикладывали к голове; свежую капусту, тонко нарезанную и посыпанную перцем (в молоке) — ели при кашле; квашеную капусту — при несварении желудка, а рассол из-под соленой капусты использовали для утоления жажды". В Приаргунском крае капустою лечили головную паршу; в Костромской губ. ее употребляли от желтухи.

Картофель был очень распространенным средством в России при ожогах: его прикладывали в тертом виде к больному месту для вытягивания жара. В Закарпатье тертый картофель прикладывали к голове при головной боли, В Архангельской губ. сырой картофель привязывали к пальцам от ногтоеды. В Забайкалье тертый картофель употребляли не только при ожогах, но и при воспалении кожи; высушенные и стертые в порошок цветы его считались хорошим средством при изжоге. В Псковской губ. (Великолуцкий р-н) сырой сок картофеля пьют для ращения волос и укрепления зубов.

Клещевина. На Кубани ели семена ее при спазмах и судорогах в желудке.

Конопля. На Кубани для исправления пищеварения при катаре кишок ели поджаренные зерна конопли, а от кровавой мочи пили по несколько стаканов в день конопляное молоко из слегка поджаренных семян.

Лен. Льняное семя употребляли от «опуху»; в Казанской губ. его толкли, заваривали кипятком и на ветошке прикладывали к опухшему месту. На Кубани при груднице семя отваривали в молоке и полученную гущу прикладывали к груди; таким же средством лечились и от свинки.

Лук широко использовался в народной медицине. Репчатый лук был распространенным средством при лечении нарывов. Автором отмечено повсеместное употребление его с этой целью в Закарпатье. На Кубани также жареный или печеный лук прикладывали к чирьям. В Забайкалье высушенные стебли лука, истертые в порошок, употребляли при «ногтоеде»; печеные же луковицы считались хорошим средством при несварении желудка. В Новгородской губ. лук употребляли при лихорадке.

Русские, живущие на Кавказе, луком выводили мозоли; для этого луковицу разламывали на мелкие части и, залив крепким уксусом, ставили в теплое место на два-три дня, и затем прикладывали к мозолям.

Лук употребляли и при некоторых отравлениях. Так, автор одной из рукописей Географического общества писал, что житель города Ветлуги (Костромская губ.) сообщил ему, что репчатый или зеленый лук есть «врачество... сильное и поспешное от яда крепкой водки..., есть ли де случится кому либо вместо употребляемых напитков выпить крепкой водки» (под названием крепкой водки была известна разведенная азотная кислота).

Мак. В Забайкалье семена мака, отваренные в молоке, давали детям при прорезывании зубов; отвар семян применяли как снотворное.

Морковь употреблялась от многих болезней. Например, в Вологодской губ. морковный сок пили каждое утро по рюмке от «дурной крови» и при цинге, а так как сок несколько слабит, то при этом лечении делали недельную передышку; морковь ели также для уничтожения глистов; тертую морковь прикладывали к ранам. В Казанской губ. отвар из листьев моркови пили от горловых болезней, распаренную же траву привязывали к горлу; в виде припарки она использовалась и для излечения опухолей.

В Калужской губ. считали, что морковь «доставляет пользу во многих болезнях», настойку моркови пили от различных болезней; от золотухи пускали в уши морковный сок, а от всякой «нечисти» делали мазь из тертой моркови и серы. В Пермской губ. тертую морковь привязывали на гноящиеся раны и язвы, например, на рану грудной железы.

В Енисейской губ. морковный сок пили от желтухи; в Тобольской губ. он считался укрепляющим питьем для слабосильных чахоточных, больному желтухой также давали пить сок и есть морковь. В Приаргунском крае отвар и настойка морковных семян часто употреблялась от золотухи. В Забайкалье морковный сок применялся как легкое слабительное. Высушенная морковная трава использовалась для мягчительных припарок.

На Кубани выдавливали сок из свежей моркови и им смазывали рану при раке, а сверху прикладывали еще тертую морковь. Лечение таким способом продолжалось около трех-четырех месяцев, причем соблюдалась строгая диета: в пищу употреблялось только молоко и суп с морковью, хлеба четверть или пол фунта в сутки.

У украинцев сок моркови давали пить детям натощак от худосочия и для изгнания глистов; тертый сырой корень моркови прикладывали к обваренным кипятком местам, к горлу (при жабе) и к ранам39. Отваром моркови лечили также желтуху.

Овес. В Забайкалье овсяную солому, пареную на молоке, употребляли в виде припарок при грудных болезнях. В Костромской губ. овсяную солому заваривали от кашля.

Огурцы. В Калужской губ. огуречный лист прикладывали к ране, нанесенной бешенной собакой. В Нижегородской губ. огуречный рассол пили от запора; на Кубани при желудочных спазмах или судорогах больным давали пить также огуречный рассол; при тифозных горячках прикладывали к голове соленые огурцы, разрезанные пополам. В Забайкалье огуречный рассол служил в качестве легкого слабительного, а также как отрезвляющее средство для пьяниц.

Огуречным соком мыли золотушным детям лицо, взрослые же часто употребляли его как умывание от угрей и пятен на лице46. Осенью в опустевших огородах собирали «огуречные плети», настаивали их на чае или водке, настойкой поили параличных больных (Енисейская губ.).

Перец, прибавленный к мелко истертому табаку, давали нюхать при болях головы и при насморке (Забайкалье). На Кубани мелко истолченную соль вместе с горьким круглым перцем припаливали на сковороде, полученной смесью посыпали ржаной хлеб и ели его по утрам натощак при малокровии и недостатке аппетита. С этой целью пили также крепко настоянную перцовку. От скарлатины давали пить по 1/2  рюмки водочной настойки стручков красного перца.

Петрушка. На Кубани петрушку считали хорошим мочегонным средством и пили ее в виде отвара; варили в воде вместе с корнями.

Подсолнечник употребляли от лихорадки, что отмечено в различных районах, причем в таких противоположных, как Сибирь и Кавказ. Например, в Забайкальской обл. лечились отваром цвета от лихорадки; а вообще цветок, высушенный на солнце, считался там лучшим предохранительным средством от эпидемических болезней; с этой целью его ставили в домах. На Кубани вырезали середину ствола подсолнечника, крошили его и высыпали до половины в бутылку, которую доливали водкой; через двое суток настой пили от лихорадки три раза в день по столовой ложке. В Костромской губ. от «кумохи» (лихорадки) пили настой корня подсолнечника (очень горький), а сухую «шляпку» его кипятили и умывались этой водой.

На Кубани применяли при желтухе и при крови в моче. Цветы подсолнечника настаивали на водке и давали больным по рюмке перед едой, или заваривали цветы кипятком и пили как чай.

Просо. Питье из него, сделанное с водою и вином, «понуждает пот и гонит урину» — как отмечено в литературе еще двести лет назад, а потому его признавали полезным в Казанской и Оренбургской губерниях от водянки, каменной болезни, трехдневной лихорадки и при ломоте членов, случающейся у родильниц; рекомендовали его также как крепительное средство при поносах.

Пшеница. На Кубани ее применяли от различных болезней и в различных видах: от удушья на хорошо натопленную печь насыпали смоченную в воде пшеницу и ложились на нее грудью. От лихорадки собирали оставшиеся после «посевальщиков» пшеничные зерна, терли их и ели (посевальщики — ребята, ходившие на Новый год с поздравлениями по домам и разбрасывавшие по комнате пшеницу).

От водянки замачивали пшеницу и держали ее в мешках в вытопленной печи, где она распаривалась и прорастала, и тогда ее в теплом виде прикладывали к водяночным опухолям. Лечили пшеницею и струпья на подбородке около нижней губы, которые зудились, лопались и из них шла кровь (см. лечение накожной болезни «огник»). В Калужской губ. мятые пшеничные зерна прикладывали к ранам, от укусов бешеной собакой.

В Казанской и Оренбургской губерниях больных водянкою осыпали «по груди пшеницею», якобы она вытягивает и «разводит в нем воду». Пшеничными же отрубями натирали голову, чтобы «чистить волосы и выводить из головы плоть».

Ревень. Настой ревеня считался слабительным.

Редька. Редечный сок применялся как наружное и как внутреннее средство. В Вологодской губ. его пили при желудочных болезнях и от глистов; тертая редька, настоянная на водке, считалась хорошим средством от лихорадки, ее пили утром и вечером по рюмке; ею также натирались в бане (или в печи) при простуде спины и боков; употребляли в виде горчичников. В Пермской губ. пили редечный сок в чистом виде или с водкой при общей слабости, отсутствии аппетита, боли в животе, «от надсады». Редечный сок считался в Пермской губ. вообще хорошим тонизирующим средством. В некоторых местах в редьке выдалбливали углубление, вливали в него водку и через несколько часов полученную настойку пили.

Автором записано применение редьки от туберкулеза; с этой целью берут редьку с черною кожицею, натирают и полученный сок пьют три раза в день натощак. По словам сообщавшего эти сведения, после приема вначале хочется спать, делается испарина и льется пот. Затем у человека появляется хороший аппетит и он поправляется. Сок редьки пили также от тяжести под ложечкой66. В Забайкальской обл. редечный сок, как наружное средство, употреблялся при ревматизме, как внутреннее — при простудных болезнях и от кашля. В Костромской губ. натертую редьку клали на больной зуб; в Нижегородской губ. натирались ею в бане от ушиба. В Сибири натирались редькою в бане «для здоровья»; сок пили от «надсады». Чтобы избежать горячки, натирались соком редьки, смешанным с вином, а чистый сок пили по полрюмки; в такой же дозе его принимали внутрь при болях желудка. В Тобольской губ. редечный сок считался лучшим средством для возбуждения действия желудка.

У украинцев сок из тертого корня редьки (преимущественно черной) употребляли внутрь при худосочии и чахотке; снаружи им растирались в бане от ломоты при простуде.

Репа. О применении репы в Казанской и Оренбургской губерниях в одной из статей, относящейся к середине 18 в., написано следующее: «Репе приписывается сие свойство, что она в пище приятна и питательна, но подымает и пучит утробу и в животе случается от нее боль. Еще сказывают, якобы подкрепляет она зрение. В бараньей похлебке варена гонит урину и способствует от каменной болезни... Гнилая репа, если приложится к обмороженному члену, вытягивает мороз».

Интересно отметить, что последнее приписываемое ей свойство отмечено и в середине 19 в. в Калужской губ., где от обморожения приготовляли мазь из белой репы. В Пермской губ. репою лечили коклюш. Для этого репу и лук нарезали по тарелке каждой, складывали ее рядами в горшок, пересыпая каждый ряд сахаром, растертым с имбирем (1 чайная ложка имбиря на 1Уг стакана сахара), горшок замазывали толстым слоем теста и ставили в печь, в «вольный дух», на четыре часа. Полученный экстракт выжимали и сливали в бутылку; давали его по столовой ложке76; соком пареной репы лечили молочницу у детей.

Рожь. В Казанской губ. собирали молодое растение до цвету и в виде чая пили от ломоты, боли живота и худобы, когда человек «сохнет». Цвет ржи в виноградном вине употребляли от трехдневной лихорадки и от глистов. Зерно старой ржи, поджаренное и истолченное, принимали в яичном желтке от кровавого поноса. Отмечено в Казанской и Оренбургской губерниях двести лет назад.

В Костромской губ. от простуды заваривали и пили ржаные колоски или ржаную солому; с этой целью употребляли и «ржаной свет», настоянный на водке.

Свекла в тертом виде употреблялась как жаропонижающее средство, что отмечено, например, в Сибири. В Забайкалье пили свекольный сок для облегчения болей при геморрое, а также при грыже; в Костромской губ. его давали новорожденным как профилактическое средство от грыжи, употребляли также при воспалении почек. На Кубани при свинке и вообще опухолях прикладывали тертую свеклу к больному месту, меняя ее по мере высыхания; при лечении скарлатины свеклу смешивали с деревянным маслом, появляющаяся опухоль скоро прорывалась, но не скоро заживала; грудницу лечили также тертой свеклой, смешанной с прованским маслом. В Казанской губ. отваром свекольных листьев поили детей от грыжи, а распаренные листья прикладывали к опухолям. В Пермской губ. свежие листья прикладывали к нарывам и к голове при головных болях и для оттягивания жара».В Закарпатье листья свеклы прикладывали к больной ноге.

Столетник или алоэ — заваривали и пили от лихорадки в Костромской губ. Он является широко распространенным средством от чахотки и для лечения ран вплоть до настоящего времени.

Табак. В Енисейской губ. останавливали кровь табаком (махоркой); в Забайкалье свежие листья прикладывали к нарывам и местам укусов животными. На Кубани табаком лечили грудницу; свежий лист смазывали медом, посыпали солью и прикладывали его к больному месту, а чтобы человеку не сделалось дурно, к голове ставили холодные компрессы; лист держали не более пяти минут.

Тыква. В Забайкалье семена тыквы давали детям как глистогонное, взрослым же давали отвар из семян. На Кубани также от глистов поили «молоком», сделанным из семян тыквы; пили по стакану натощак, или же тыквенные семена поджаривали и ели их, пока не становилось плохо. На Украине тыкву употребляли и для изгнания солитера, для этого больных поили также «молоком», сделанным из семян. В Костромской губ. тыкву употребляли при воспалении почек.

Укроп. В Енисейской губ. и Забайкалье отвар или настой укропа применяли как мочегонное средство и от водянки, на Кубани — от геморроя, смешивая его с очищенной серой и лакричным корнем.

Хрен, приложенный к телу, производит сильное раздражение кожи, а потому его употребляли как отвлекающее средство при простуде, горячке, лихорадках, при ревматизме. Корни хрена заменяли крестьянам горчичники. Тертый хрен нюхали при угаре и головной боли. Он считался также одним из лучших противоцинготных средств. Так, в Минской губ. с этой целью тертый хрен варили в свекловичном квасе и полоскали им рот четыре раза в день. В Тульской губ. листья свежего хрена прикладывали с «верным успехом» к размягчению и рассасыванию нарывов и чирьев. Хрен и редьку, поровну взяв и стерев на терке, прикладывали от опухоли шейных и глоточных желез. На Украине разбавленным водою соком из стертых корней хрена также полоскали рот при цинге, употребляя его отчасти и внутрь. В Закарпатье хрен применяют при головных и зубных болях.

Чеснок был распространенным средством от холеры, от укусов бешеными животными, в предупреждение водобоязни, от «сибирки», цинги, коклюша и других болезней. Так, например, в Сибири его усиленно ели натощак во время холеры 1882 г., то же самое отмечено на Кубани, где его давали также от водобоязни, и «сибирки», от которой чеснок не только ели, но и прикладывали его к больному месту. В Костромской и Нижегородской губерниях чеснок употребляли при «моровых язвах».

Чеснок был универсальным средством при цинге, при этом его не только ели, но и натирали им десны, когда они опухали. В Забайкалье в свежем виде он употреблялся не только при цинге, но и при болезнях зубов и дурном запахе изо рта; в поджаренном виде его охотно ели старые люди, как укрепляющее средство; по словам крестьян, он «кровь разгоняет». В Рязанской губ. коклюш лечили соком чеснока и вешали на шею ожерелье из головок чеснока. У русского населения Северного Кавказа в составе средства от малярии главную роль играл чеснок, почти тот же рецепт был в употреблении в Ленинграде. В Закарпатье чеснок широко применялся при головной боли. В Тобольской губ. чеснок, настоянный на водке, считался хорошим предохранительным средством от горловых заболеваний, а также от лихорадки. Академик И. Лепехин писал, что чеснок «с сквашенным тестом унимает жар, когда ко лбу или ногам привязан будет». Чеснок употреблялся в народной медицине как глистогонное, мочегонное, а также от слабости и от удушья. Чесноком лечили и зубную боль (Терская обл.), а также выводили мозоли, прикладывая к ним в распаренном виде чеснок, как мягчительное и утоляющее боль средство (Забайкалье). Чеснок был очень распространенным средством и на Украине, где его во время холерной эпидемии многие употребляли как предохранительное средство; толченые зубчики чеснока давали в мякине ржаного хлеба укушенным бешеными животными в предупреждение водобоязни и при начинающейся водобоязни. Мазью из чеснока натирали горло и грудь при жабе и коклюше.

Ячмень. Нагретым острым концом ячменного семени прижигали нарывчики. Свежие и чистые соломинки зерновых культур вкладывали в уши больных глухотою, меняя их два-три раза в день.


2.5. ПИЩЕВЫЕ СРЕДСТВА РАСТИТЕЛЬНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Водка считается особенно полезной при простудных и желудочных заболеваниях; вообще она была универсальным средством при различных заболеваниях, как внутренних, так и наружных. Еще Олеарий писал (17 в.): «Вообще в России люди здоровые, доживающие глубокой старости и редко болеющие; если же заболеет кто, то в простом народе самым лучшим лекарством, даже в горячке, считается водка и чеснок».

Автор одной из рукописей по Нижегородской губ. также отметил, что при эпидемических болезнях растирают «больных и судорожных частей тела» вином, крепким спиртом, чистым дегтем, скипидаром и другими «спиртуозными» медикаментами, в Забайкалье при простудных болезнях и ревматизме натирались водкой.

В Костромской губ., чтобы избавиться от лихорадки, натирались водкой с перцем или пили водку с яичным белком, опускаемым в вино4. В Казанской и Оренбургской губ. водку, высиженную из ржаных колосьев и кореньев, пили от каменной болезни.

Горчица употреблялась при простудных заболеваниях, от насморка и других болезней. Так, на Кубани и в Забайкалье с этой целью сухую горчицу насыпали в чулки или носки или же горчицей, слабо разведенной водой, обмазывали подошвы ног и спину6. В Терской области горчицу употребляли при заболевании спины. Пареное толченое горчичное семя держали во рту при зубной боли.

Греча. Крупа ее считается хорошим средством от изжоги — сырую крупу жевали по щепотке. При поясничной боли гречневую крупу парили в печи и полученной кашицей обкладывали спину. С этой же целью употребляли и просяную крупу. От рожи гречневую муку посыпали на горячую лучину так, чтобы перегоревшая мука падала на больное место. В Воронежской губ. больного желтухой натирали жидкой гречневой кашей, после чего полагалось лежать часа два в теплом месте". Украинцы гречу употребляли при болезни горла.

Гречу давали коровам при кровавой моче. По наблюдению К. С. Горницкого, коровы действительно излечивались «с одного, много — двух раз».

Жито. Чайную ложку житной просеянной муки размешивали в стакане воды и пили натощак при сердцебиении.

Изюм. Крупный изюм разрезали на части и прикладывали возможно чаще на больное место при заболевании «волосом».

Квас. Кружка крутопосоленного кваса считалась хорошим средством от поноса.

Конопляное масло. В соединении с молоком его употребляли как слабительное в Забайкалье. На Кубани давали старое конопляное масло утром и вечером по столовой ложке от глистов. Старым конопляным маслом, смешанным с небольшим количеством поташа и чеснока, смазывали парши на голове два раза в день. Конопляное масло впускали в глаза для лечения бельма.

Льняное масло. В Костромской губ. ложку льняного масла пили от глистов.

Овсяная крупа. Отвар овсяной крупы употреблялся при' детских поносах как укрепляющее средство.

Пивные дрожжи. В Нижегородской губ. ими полоскали цинготные заболевания, от «коей начинали зубы гнить и потом ноги сводить судорога».

Просяная буза. Ее подмешивали к водке и давали пить от запоя.

Просяная мука. От рожи смешивали просяную муку пополам с мелом, растирали в яичном белке и прикладывали к больному месту. От куриной слепоты к просяной каше подмешивали сушеные цветы курослепа и заставляли больного есть кашу, наклонившись над ее парами.

Пшеничный крахмал, жидко разведенный, употреблялся при сыпях у детей; при переломах костей им обмазывали холщовые бинты.

Пшеничная мука. Считали, что сухая и нагретая мука смягчает и «разводит» опухоль, а также помогает при подагрических болезнях.

Ржаная мука и отруби в моченом виде употреблялись от рожи и чирьев.

Сахар употреблялся как кровоостанавливающее средство при порезах. В соединении с водкой сахар считался хорошим средством от кашля. Мелко истолченный и просеянный через «частое сито», он употреблялся при лечении бельма. В Костромской губ., когда болели глаза при рахите или золотухе, их присыпали сахарной пудрой. Толокно. Им лечились при туберкулезе. Уксус. Стакан холодной воды с уксусом пили от бессонницы. На уксусе делали компрессы, Прикладываемые к сердцу, а также горчичники.

Хлеб жеваный и посыпанный солью прикладывали при порезах и ногтоеде. Свежеиспеченный (горячий) считался согревающим средством при желудочных болях в Забайкалье. В Казанской и Оренбургской губерниях сушеный толченый хлеб вместе с уксусом, положенный на живот, служил как средство, успокаивающее рвоту и укрепляющее желудок. В Сибири пережженная корка ржаного хлеба употреблялась при поносе, считалось, что она скрепляет.

Ржаной хлеб использовался и при глазных болезнях, причем интересно, что один и тот же способ лечения отмечен на Кубани и в Костромской губ. Когда вынимали из печи большой ржаной хлеб, верхнюю корку его прорезали в нескольких местах, затем надрезали внизу И опускали в какой-либо полированный сосуд, прикрывая сверху подушкой. На дне сосуда получался хлебный выпот, который и впускали в глаза, пораженные бельмом, по одной или две капли три раза в день (Кубань). В Костромской губ. также промывали больные глаза хлебным выпотом, получаемым при выпечке хлеба в форме.

Чай. На Кубани при воспалении глаз или красноте их промывали холодным чаем. В Забайкалье также густым отваром черного чая промывали больные, гноящиеся глаза; слабым же отваром — всякие ранки, особенно у детей.

2.6. СРЕДСТВА ЖИВОТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

В народной медицине употреблялись также средства животного происхождения.

Бодяга — водяная губка, надошник. Это речная и озерная губка в виде нароста, встречаемая на камнях и бревнах; она была распространенным средством в народной медицине. Еще академик П. Паллас во время своего путешествия по России в 1768—69 гг. писал, что в сушеном виде бодягой натирают щеки вместо румян. «В сей стране находится в Москве реке много бодяги, которую простые бабы собирают в России, сушат и обыкновенно употребляют к натиранию щек вместо румян. Здесь растет она так, как и во всех тихотекущих реках, с толстыми прямо стоящими ветвями. Напротив того в быстрых реках обыкновенно простирается долгими подобно сетке переплетенными ветвями. Никогда я ни здесь, ниже в других местах у сего растения не приметил ни малейшего чувства или движения, которое могло бы доказать, что оно есть животное. Однако запах, когда оное жгут, изъявляет несколько животного, которое надлежало бы исследовать точными... опытами...».

Бодягою лечили золотуху, болезни лимфатической системы, но особенно успешно применяли ее при ревматических болях, ломоте и опухолях. Обыкновенно больное место натирали сухим порошком бодяги или смешанным с деревянным маслом. От этого кожа немного воспалялась и боли, по замечанию сообщивших сведения, проходили. Делали также      припарки из свежей бодяги.

В Пермской губ. бодяга, настоянная на водке, употреблялась для втирания при сведении рук и ног. Порошком бодяги натирали ушибленные места, отчего, как говорили, не бывает кровоподтека. Внутрь бодягу давали при золотушном страдании глаз; для этого ее клали в середину приготовленного из теста каравая, который сажали в печь; когда он выпекался, бодягу вынимали и в виде порошка давали больным на куске хлеба. На Украине бодяга была одним из самых употребительных средств от ревматизма.

Бычью желчь употребляли от желтухи.

Дождевых червей настаивали на водке, которую пили от запоя; порошком же сушеных ивановских червей (собранных в Ивановскую ночь — 24 июня) посыпали больные места при роже6.

Сало ежа во Владимирской губ. употребляли при обмораживании.

Жук цветолюб, известный под именем золотистой цветении, употреблялся от бешенства в Волынской губ.

Шкура зайца в Приаргунском крае весьма часто употреблялась при флегмонозных воспалениях или в так называемой ложной роже, для этого пораженные воспалением части завертывали в только что содранную шкуру зайца8. Для вытяжки из нарыва «дури» в Енисейской губ. к нему прикладывали ушканину с мылом. В Костромской губ. при груднице также прикладывали заячью шкуру внутренней стороной к груди, получался своего рода компресс. То же самое отмечено на Кубани, где при этом шкуру смазывали сметаной. Так же при скарлатине употребляли заячью шкуру, смазанную козьим или внутренним салом, а при лечении золотушных опухолей намазывали ее сметаной".

Змея играла значительную роль в лечении болезней. Брали змеиные головы, чешую, кровь. Лечились ею от запоя, бородавок и других болезней, но особенно распространенным было это средство при перемежающейся лихорадке. Вера в целебную силу сбрасываемой змеей шкуры была распространена во многих местах России. У русских на Кавказе рекомендовалось: «Когда увидишь весной первую гадюку, отруби у нее голову, которую и засуши. Голова гадюки, повешенная на шею хоть на один день, излечивает какую угодно лихорадку». Кожа гадюки, найденная осенью, высушенная и истолченная в порошок, употреблялась и при лечении ран.

Использование змеи для лечебных целей было характерно и для других народов. В. Вербицкий пишет, что у алтайцев, например, «при змеевике — нарыве подобном большому закожному чирью, красном и жестком привязывают размоченную змеиную кожу, которую часто находят весною в камнях или нарочно сдирают с живой змеи, на что алтайцы великие художники. Обыкновенно в этом случае они наступают ногой на голову змеи, и отделив ногтем кожу вокруг шеи, в одно мгновение сдергивают всю, как чулок».

В «требуху» (желудок) только что убитой коровы вкладывали ребенка, больного рахитом, повторяя это несколько раз, для чего ездили на бойню (отмечено на Кубани). Вода, скопляющаяся во время дождя на коровьем помете, употреблялась в качестве наружного средства при мокром лишае.

Свежий телячий помет служил мягчительным средством при золотушных опухолях.

Свежей куриной желчью смазывали язву при раке. Лечение продолжалось в течение двенадцати дней.

Лошадиным потом смазывали бородавки. От оспы прикладывали тряпки, смоченные в жидкости, полученной от выжимания свежего лошадиного помета; столовую ложку этой жидкости давали и при поносе, говорили, что от этого средства проходит даже самый упорный понос.

От водянки закапывали больных в конский навоз, советовали это делать в бане, считали достаточным принять три-четыре таких ванны. При ревматизме зарывались по пояс в сопревшийся лошадиный навоз или же высушенным теплым навозом обкладывали больные места.
Перетопленным мозгом из ноги падшей лошади натирались при ревматизме на Кубани и в Саратовской губ.. Для лечения лихорадки в Костромской губ. кипятили конские копыта и пили.

Пеплом раздавленной на дороге и сожженной лягушки окуривали больных лихорадкою в Орловской губ. В Костромской губ. от лихорадки лечили водой, в которой сначала держали лягушку, а затем эту воду давали больному «за незнамо».

Медвежью желчь, высушенную и разведенную водой. пили при желудочных расстройствах (Забайкалье). Жир медвежий в Приаргунском крае применяли от ревматизма и ломоты. В Сибири топленым медвежьим жиром натирались при «сухом волосе» и при ломоте, ощущаемой в конечностях. В Архангельской губ. мазь из медвежьего сала носила название «белик».

Спирт муравьиный был универсальным средством для втирания, главным образом, при ломоте в ногах (ревматизме). Изготовляли его различными способами. Например, в 1/2 -литровую бутылку клали живых муравьев (1/4 бутылки) и кусочек камфары (10 г), заливали ее спиртом и скипидаром. При простуде муравьиным спиртом не только натирались, но иногда и пили его, как это отмечено, например, в Костромской губ31. На Кубани муравьев вместе с их гнездами всыпали в чугун или кастрюлю, наливали туда водки и обмазанную коржом ставили в легко натопленную печь на 10—12 часов; полученную жидкость процеживали и растирали ею парализованные части тела.

Пережженным овечьим пометом присыпали больное место при ожогах, предварительно смазав обожженное место маслом (Сибирь).

Для лечения употребляли также пауков, что отмечено, например, автором в Закарпатье; употребление паутины при порезах вообще широко известно.

Свежий мозг пеликана, смешанный с воском, деревянным маслом и луком, прикладывали к ране при раке.

Пшеничный сотовый воск — вощина, с примесью цитварного семени варили и пили от глистов. При трещинах сосков и воспалении грудей прикладывали на тряпочке спуск из белого воска, смешанного с деревянным маслом.

От лихорадки в Новгородской губ. клали живых раков в чашку, куда вливали полкружки «пенного вина», затем вынимали их, сушили на печи «на поду», толкли и порошок настаивали в этой полкружке вина. Полученную настойку давали больным по рюмке перед приступом.

Шейки раков, разрезанные пополам, прикладывали несколько раз в день к ранкам при раке. Но при этом автором отмечено, что хотя через полтора-два месяца язвы и заживают, но затем они снова открываются.

Рыбью чешую пережигали на сковородке и порошком посыпали язвы при золотухе (Кубань).

В. Даль пишет, что сверчок есть одно из самых сильных рвотных, слабительных и мочегонных средств. Его давали в виде порошка с вином или квасом при «грудной и брюшной водяной».

Свиной помет поджаривали на сковороде вместе с льняным маслом и тепловатым прикладывали к опухшим местам при скарлатине (Кубань).

Сало собачье в Воронежской губ. пили в молоке при туберкулезе. Собак даже специально откармливали для этого.

Порошок из тараканов, настоянный на горячей воде, принимали от водянки, например, в Саратовской губ. и у белорусов. Вообще же это средство было отмечено во многих губерниях Европейской России, на Кавказе, в Забайкалье и в Белоруссии. Это средство лечения от водянки было введено и в научную медицину проф. С. П. Боткиным. В Костромской губ. порошок из тараканов принимали при болезнях почек.

Порошок их шпанских мух, смешанных с хлебом и уксусом, прикладывали к затылку (от головной, глазной боли, глухоты) и у другим местам для оттягивания боли.

Желчью щуки натирали глаза при куриной слепоте. Лучшим средством от лихорадки считалась рыбья желчь, изготовленная следующим образом: рыбью желчь с водою ставили в теплое место на 8 суток; затем принимали три раза в день по полрюмки.

Найденными на кладбище костями натирали больные места при подагре; причем натирание надо было производить крестообразно.

Мы видим, что среди средств животного происхождения встречается и применение помета. Человеческие выделения также использовались в народной медицине. Так, в Сибири помет и кал считались хорошим нарывным средством и самой действительной мерой, чтобы «не дать раздуться змеевику». На Кубани лучшим средством при ногтоеде и костоеде считался прикладываемый свежий человеческий кал; им мазали также бородавки. В Новгородской губ. при нарывах (но не при фурункулах), прикладывали человеческий кал.

В Костромской губ. универсальным средством при лечении болезней являлась моча. Употребление ее как лечебного средства имело широкое распространение еще в 40-х годах этого столетия. Ее считали полезной в виде горячих примочек, а также при порезах и всяких долго незаживающих ранах. При ревматизме ее употребляли как в виде примочек, так и ножных ванн.

При воспалении седалищного нерва прикладывали кипяченные в моче мелко рубленную крапиву и лопух. Даже глаза, если они болели, промывали мочой. Пили ее и от простуды, если «кашель или дыхание завалило», а также от ушибов и даже от лихорадки. В Архангельской губ. «от трескания рук и ног», а также болящие трещины на ногах детей, так называемые «вороньи сапоги» мыли теплою водою, а потом человеческою уриною. На Кубани при ревматизме, воспалении или красноте глаз, ужалении пчел лечились также своей мочою или мочой ребенка до семилетнего возраста. «Прекрасным средством» при ссадинах и ранах у лошадей служила также человечья моча, ею промывали больные места, а затем присыпали хорошо пережженными и мелко истолченными квасцами.

Автором записано применение ванночек из мочи «как лучшего средства» при полиартрите (Ленинград), при болезни печени, от которой рекомендовалось пить свою мочу (Новгородская губ.).

В Сибири моча входила в состав противолихорадочной смеси. В Воронежской, Новгородской и Самарской губерниях ее использовали для лечения ран, в том числе и от укуса бешеной собаки: пили и прикладывали к больному месту. Синяки лечили тоже мочой. Вообще мочу употребляли при многих воспалительных процессах.

Слюною смазывали пораженные лишаем места.


2.7. ПИЩЕВЫЕ ПРОДУКТЫ ЖИВОТНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Для лечения употребляли различные пищевые продукты: масло, молоко, творог, простоквашу, мясо, жиры, яйца, мед и др.

Масло коровье. Маслом лечили «болячки» в Костромской губ., считали, что оно «все вытянет». На Кубани мазью из растопленного свежего масла с острой водкой лечили золотушные струпья; через шесть-семь дней они засыхали. Мякиш хлеба, обмакиваемый в полурастопленное свежее масло, прикладывали к больному месту при груднице; вместо масла иногда применяли свежее молоко. При груднице и трещинах сосков смазывали больное место свежим несоленым маслом, иногда вместе с пережженными квасцами, три раза в день. При смазывании свежим коровьим маслом советовали сверху присыпать мелко истолченной серой, душицей, что растет на навозе, а когда рана «зачерепится», легонько продолжать смазывать одним коровьим маслом.

В Саратовской губ. сыпи на голове смазывали маслом, смешанным с ртутью. Коровье масло употреблялось иногда снаружи от рака. Отмечено в Пермской губ.

Коровье молоко принимали внутрь при отравлении, пили также при геморрое, чахотке и других болезнях. На Кубани, например, парное молоко считалось лучшим средством от рвоты. Особенно «пользительным» считалось парное молоко чахоточным, которые пили его горячим вместе с салом, а также при грудных болезнях и кашле. Пенка с молока применялась в Качестве вытяжного средства при гнойных струпьях, причиной которых являлась золотуха; с этой целью употребляли и «самое раннее молозиво». Кислое молоко прикладывали при роже и укусах тарантула, по мере высыхания тряпку меняли. Кобылье или овечье молоко на Кубани пили от «кошмара».

Сметана. В Новгородской губ. трещины на ногах, так называемые «цыпки», лечили сметаной. Золотушную сыпь также лечили сметаной, при этом считали, что если ее слижет собака, то как будто бы сыпь быстро проходит.

Творог употреблялся как нарывное средство; считалось, что он вытягивает жар. В Вологодской губ. застарелые раны лечили творогом, прикладываемым к ночи. Творог свежий прикладывали в качестве компрессов для лечения ран от укусов змеи, и при роже.

Сывороткой из-под простокваши мыли руки, когда они обветривались, а также голову «от плоти», т. е. перхоти; употребляли ее внутрь при запорах.

В Закарпатье лихорадку, называемую там «трясучка», «тетюха», лечили «жентыцей», которая остается после изготовления сыра; ее пили в горячем виде.

Мясо. Мелко рубленное свежее мясо, посыпанное (если не было сердцебиения) перцем, ели сырым или слегка поджаренным при бледной немочи. Мясо считалось на Кубани хорошим средством и для лечения опухолей: брали филейную часть, посыпали ее толчеными квасцами, причем меняли его, когда оно сильно согревалось; говорили, что после второго раза опухоль уже спадала.

Сырым мясом лечили бородавки, что отмечено, например, в Костромской губ., и мозоли, в последнем случае предварительно смачивали мясо в течение нескольких часов в уксусе.

Печень применяли от куриной слепоты. В некоторых местах считали, что с этой целью надо брать печень от черной куры или черного быка, ее варили и больной должен был не только есть печень, но и пить отвар.

Кровь животных пили при чахотке, общей слабости, малокровии и вообще некоторыми старыми людьми как укрепляющее средство, что отмечено, например, в Забайкалье и на Кубани.

Жир гусиный считался хорошим средством при обморожениях, им смазывали «ознобленные» части, а также при всяких трещинах кожи.

Жир заячий в расплавленном виде слегка теплым впускали в уши от глухоты в Казанской губ.

Жир куриный, соленый, употребляли при порезах.

Козьим жиром смазывали нос при опухании, при груднице и трещинах сосков. Иногда к нему добавляли немного пережженных квасцов и белок одного яйца; все это смешивали и смазывали больные места три раза в день.

Свиной жир со скипидаром или смолой употребляли для натирания груди и спины при сильном кашле.

Рыбьим жиром (тресковым) поили золотушных детей.

Печенью налима белорусы лечили бельма. Ее вынимали из живого налима, помещали в бутылку и сгнившей печенью мазали глаза три раза в день: при восходе солнца, в полдень, при закате солнца.

Яйца пьют натощак в сыром виде, когда «горло перехватит». В Закарпатье говорят, «если захолодится и хриплый голос будет, то надо выпить 2—3 штуки сырых яиц, на ранок до еды, потом на другой ранок, так три раза, и пройдет».

Лечение яйцом было довольно распространено при глазных заболеваниях. Так, при воспалении и красноте глаз круто сваренный белок, посыпанный сахаром, или же толченая мальва, намазанная и облитая яичным белком, прикладывались к больным глазам. Употребляли также сырой яичный белок вместе с пережженными квасцами, которыми смазывали вокруг глаз и скулы, веки оставляли несмазанными; от этого средства воспаление как будто бы проходило. Печеное яйцо служило для уничтожения бельма. Для этого яйцо разрезали вдоль пополам, вынимали желток, теплые яичные чашечки посыпали толченым сахаром и накладывали на глаза. Делали это несколько раз. В Сибири белок яйца шел на изготовление пластыря от ожогов. Белком свежего яйца, смешанным с лампадным маслом и сливками, в Новгородской губ. лечили ожоги36. Яйца-болтуны применяли при лечении «жалуницы», т. е. желтухи.

При воспалении легких грудь намазывали толчеными квасцами с яичным белком; больному якобы становилось легче и он выздоравливал. От перхоти: сбитым свежим яичным белком смазывали волосы, которые затем мыли в горячем растворе буры (1 чайная ложка на стакан воды).

Яйца применяли и при лечении лихорадки. Внутренней пленкой свежего куриного яйца обвертывали мизинец (по одним сведениям правой, по другим — левой руки). При высыхании пленки появлялась сильная боль, которая распространялась даже на всю руку; но чем сильнее была боль и терпеливее больной, тем якобы был вернее успех.

Мед занимал значительное место в лечении детей. Его употребляли, например, при лечении молочницы. Чтобы вызвать более сильную сыпь, при скарлатине и чтобы скорее выступили «прыщи» при кори, в некоторых местах России давали пить мед.

В Саратовской губ. от коклюша принимали по ложке перекипяченного меду и пареного с медом лука. В Забайкалье мед употребляли в лечении многих болезней, чаще же всего при горловых; а в соединении с маковым семенем — как снотворное. В Костромской губ. медом лечили желтуху и болезни почек, а в Новгородской губ. — нарывы, для чего ложку меда замешивали пшеничной мукой.

Медовые лепешки из муки прикладывали к чирею на Кубани, тем же сотовым медом смазывали ужаленные пчелами места. В Костромской губ. медом вообще лечили всякие «болячки», для чего нагревали его в печи и прикладывали на тряпочке на больные места.

2.8. СРЕДСТВА МИНЕРАЛЬНОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Из металлов в народной медицине отмечено применение железа, меди и серебра.

Железо. В Вологодской губ. при поносе употребляли красное вино, настоянное на каленых гвоздях; воду, настоянную на гвоздях, пили при малокровии; наскобленную железную руду применяли в вине или воде от ушибов и при желудочных болезнях. Раскаленным гвоздем прижигали нервы больных зубов. В Забайкалье укусы заведомо бешеных животных лечили прижиганием раны раскаленным железом; прижигали нередко также загноившиеся раны. На Кубани ржавые железные предметы держали в квасной гуще в течение десяти дней, затем железо вынимали, а гущу кипятили и купали в ней золотушных детей.

Интересно отметить применение железа с лечебной целью в настоящее время. Автору пришлось слышать, что браслет из кусочков магнитного железа как будто бы помогает при гипертонии.

Медь, по мнению крестьян, помогает при переломах костей; для этого стружки от старинных медных монет съедались с хлебом. В Вологодской губ. медные опилки принимали внутрь с хлебом для скорейшего срастания переломленных костей; кроме того, наскобленную ножом медь пили от грыжи.

Серебро в виде сережек носили в ушах больные золотухой как взрослые, так и дети.

Ртуть в скорлупе ореха носили на шее от золотухи.

Соль употреблялась для лечения довольно часто. Например, настой ее на водке считался хорошим средством для пищеварения. Жеваный хлеб, посыпанный мелкой солью, прикладывали к чириям; раствором соли в спирту натирали мокрый лишай до тех пор, пока не появлялась кровь, затем посыпали его одной только солью.

Соляная кислота. Ее применение отмечено на Кубани при геморрое. Больной пил ежедневно воду с 10—12 каплями соляной кислоты; через несколько недель, по сообщениям автора этих сведений, он совершенно излечивался.

Глина употреблялась во многих случаях. Ее давали детям при «накоплении кислот в желудке», от изжоги (для этого ее хорошо высушивали)". Привязывали к голове и к ногам вместо горчичника. Так, на Кубани глину, смоченную в хлебном квасе, прикладывали к голове и к телу от тифозной горячки. При горловых болезнях, когда был сильный жар с бредом, прикладывали к пяткам обыкновенную глину, смешанную с уксусом.

В Сибири белая глина (перфильская) применялась как жаропонижающее средство: ею обкладывали обожженные и ошпаренные места; всякая глина в соединении с олифой признавалась полезной при ожогах. Лепешками из желтой глины лечились от рожи, а глиною, смоченною детской мочой, — от укусов пчел". Глину с конопляным маслом прикладывали к пальцам при ногтоеде; глину же (красную), густо замешанную на воде, — к вывихам и ушибам. Белая глина применялась вместо детской присыпки, что отмечено в Енисейской губ.

Мел ели от изжоги, употребляли в качестве присыпки при лечении рожи. Как лечебное средство от рожи мел был довольно широко известен. Например, в Енисейской губ. при роже и всякого рода опухолях (отеках) кожи присыпали больное место мелом, прикрывая иногда еще красным сукном. Тот же самый способ бытовал и на Кубани.

Песок речной служил для излечения английской болезни у детей, для чего ребенка сажали в ящик и засыпали теплым песком, что отмечено, например, в Вологодской губ.

Земля считалась кровоостанавливающим и болеутоляющим средством, ею засыпали раны и укушенные места осами или пчелами, применяли при ожогах; сырой землей обкладывали пораженных молнией. Землею же натирались при «межуперстице», а также для уничтожения бородавок. В Курской губ. при выпадении волос брали землю из ямки, вырытой курами в засуху; варили ее в воде, которою и мыли голову несколько раз.

Еще не так давно считали почву рассадником многих эпидемических заболеваний. Однако опыты показали, что, например, брюшнотифозные бактерии в почве погибали через сутки; но те же бактерии в стерильной почве не только сохранялись, но даже и размножались. Таким образом, было установлено, что, за небольшим исключением, болезнетворные микробы в почве погибают, и, наоборот, в ней развиваются микробы антагонисты, уничтожающие патогенные бактерии. Конечно, при этом возможно было заражение столбняком, так как в почве хорошо сохраняются возбудители столбняка, сибирской язвы и газовой гангрены. Но, по-видимому, в большинстве случаев этого не происходило, земля оказывала хорошее действие, что и способствовало широкому распространению этого средства в лечении ран.

Вода. При икоте пили холодную воду. Особенно целебною водою считалась мартовская вода; она употреблялась от веснушек и загара. При использовании воды для лечения иногда существовали особые требования. Например, в Харьковской губ. вода, предназначенная для лечения, должна была быть набрана до «ехид сонця», непочатая, т. е. пока еще никто ее не почерпал. При этом говорилось: «Здравствуй, вода Ульяно, земле Тытяно, колодизь Яков! Благослови воды набрати для молитвенного, хрищенного, причащенного (имя рек)». Если воду для лечения брали из реки, то надо было зачерпать против течения, и т. д. Смысл этого требования заключался в том, что вода должна быть чистой, еще никем не взятой.

Дождевая вода в Приаргунском крае употреблялась при эндемическом зобе. При этом автор этого сообщения д-р Кашин отмечает, что это средство бывает иногда полезным, особенно при зобах недавнего происхождения; действительным средством здесь, вероятно, является йод, присутствие которого в дождевой воде доказано недавно некоторыми исследователями. Однако здесь возможно и другое объяснение. В некоторых районах вода для питья была причиной появления зоба. Если больной начинал употреблять для питья другую воду, хотя бы дождевую, то тем самым устранялась основная причина заболевания и, в результате, следовало улучшение болезни.

В доказательство можно привести предположение, высказанное академиком Палласом. В 1768—69 гг. во время своего путешествия по России он писал, что за 6 верст от Оки он увидел впервые в России людей с зобами: «и хотя сия деревня не велика; однако, много в ней как малых, так и уже взрослых людей превеликими зобами отягощенных. Сказывают, что в других соседственных деревнях есть многие с зобами: и как здесь вся речная вода, которую везде употребляют, несколько марциальных, а больше мергельных имеет в себе частей, то кажется, можно бы изыскать еще неизвестное начало сей болезни, есть ли бы и во многих других местах, в коих жители заражены такою болезнью, примечали подобное свойство воды».

Целебным считался ильинский дождь (Ильин день праздновался 20 июля), им умывались и окачивались от разных болезней и от «призора».

Роса также применялась для лечения, например, росою с огорода смачивали бородавки в Костромской губ. «Прокловы росы» (день Прокла был 12 июля) являлись как будто бы особенно целебными от глазных болезней, поэтому их собирали для «очного врачевания». Когда болели ноги при ревматизме, ходили рано утром по росе (Новгородская губ.).

Первый мартовский снег называли «благодатным» в Орловской губ.; его собирали и воду из него берегли; она называлась «мартовскою» и употреблялась не только при болезнях, но ею также окрапывали кустарники и плодовые деревья, чтобы водились и роились пчелы.

Для лечения использовалась и морская вода. Например, на Кубани при воспалении и красноте глаз их промывали морскою водою.


* * *

Таким образом, русский народ применял для лечения различные средства как растительного, так и животного и минерального происхождения. Главными лечебными средствами русских следует считать растения: травы, ягодные кустарники, древесные растения, огородные растения и другие. Особенно много использовалось трав. Сбор лекарственных трав происходил обычно в июне, накануне Иванова дня (24 июня), что является правильным, так как большинство трав цветет в это время. Известно, что применение цветущих растений для лечения является наиболее эффективным.

Первыми лечебными средствами, вероятно, явились различные травы и ягоды, который употреблялись в пищу. Например, из дикорастущих растений в пищу шли щавель, дикий чеснок, крапива, медуница, которые применялись и для лечения. В дальнейшем к этим лечебным средствам прибавились соки, добываемые из хвойных деревьев, березы, липы. Работая в лесу, народ сделал правильные наблюдения о возможности использования древесных соков вначале для питания, а потом для лечения.

Многие средства лечения были связаны с занятием населения, являясь продуктами огородничества, земледелия, скотоводства, рыболовства и охоты. Например, с развитие огородничества стали лечиться и овощами. Использование культур чеснока и лука для лечения возникло, вероятно, в связи с употреблением их с той же целью в диком виде. Одни из овощей, как, например, капуста, морковь, репа, редька, свекла являются старыми культурами; другие, как картофель или подсолнечник, хотя и более новые культуры, но довольно сильно распространенные в народной медицине русского народа в XIX веке. По современным научным данным известно, что указанные растения являются витаминозными или обладающими бактерицидными свойствами.

Применение тех или иных средств народной медицины в значительной степени обычно зависело от окружающей географической среды. Например, характерным для Сибири является применение сосны, пихты, кедра, лиственницы, черемши, марьина корня. Об употреблении их с лечебной целью указывается уже в литературе XVII—XVIII вв. На севере России применяли ягоды морошки, брусники, клюквы; из древесных растений: ель, сосну, лиственницу и другие. Если мы возьмем огородные растения, то увидим, что в то время, как в северной и средней части России применяли картофель, репу, капусту, морковь, редьку и т. п., на юге своеобразным является применение бахчевых культур (арбуз, дыня), свойственных более теплому климату.

Для лечения народ выбирал такие растения, которые, по его мнению, были наиболее эффективными для каждого отдельного случая. Но, чтобы найти подходящее растение, надо было хорошо знать окружающую природу. Следует отметить, что крестьяне делали удивительные наблюдения. Например, заметили, что пчелы меньше всего собирают мед с черемухи, хотя она и считается медоносной. Пчеловодами отмечено, что одно приближение пчелы к цветущей черемухе на несколько дней ослепляет ее, причем эта слепота, по их мнению, была тождественна с куриной слепотой у людей. В Тверской губ. крестьяне говорили, что не только ягоды, но даже и запах от дерева производит чрезвычайную боль у больных грыжею; и что во время цветения черемухи лошади и скот удаляются от тучных лугов и пасутся на пригорках и чистых полях. В XVIII в. академиком И. Лепехиным отмечено употребление черемухи для уничтожения клопов. Он пишет, что цветами черемухи окуривали избы, «сказывают, что сие средство всегда бывает удачливо». Современными научными опытами обнаружено, что черемуха обладает мощными протистоцидными действиями — листья черемухи убивают протозоа на расстоянии.

То, что народ хорошо изучил и подметил различные свойства растений, видно из многочисленных примеров. Тонкие самоотделяющиеся слои бересты крестьяне употребляли вместо пластыря для лечения ран и чирьев, назвав его «живучим» пластырем. Лютик едкий заменял шпанские мушки, жгучий и красноватый сок медуницы — йод. Вместо горчичников употреблялись корни хрена; пух с кипрея (Иван-чай) крестьяне использовали как вату, жабник полевой — вместо корпии, потому что растение очень пушистое.

Интересно остановиться на использовании мухомора. Несмотря на ядовитость этого гриба, население применяло его с должной осторожностью от боли в желудке, при язве и других болезнях. Сок его пили, а также употребляли для смазывания больных мест. Выпитый в большом количестве сок обладает снотворным действием. По сведениям, собранным проф. А. Ф. Гаммерман, охотники в горах Урала на отдыхе жуют кусочки мухомора, что приводит их в состояние опьянения с галлюцинациями. Опьяняющее действие мухомора известно и коренному населению лесной зоны Сибири.

Крестьяне настолько хорошо изучили свойства различных трав, что даже при отравлении ядовитыми растениями знали, что надо брать в качестве противоядия. Например, в Тульской губ. при отравлении вехом ядовитым, которым иногда отравлялись дети, благодаря сходству его стволов с дягильником-ангеликой, уксус, кислый квас и сок щавеля составляли противоядие. От белены противоядием была рюмка простого вина, смешанного с толченым луком или чесноком.

По материалам, относящимся к XVII и XVIII вв., мы узнаем о названиях растений, которые тогда применялись русскими в качестве лечебных средств. Большинство этих растений употреблялось и в XX в.; например, в XVII в. отмечены: аир, девясил, дягиль, душица, зверобой, крапива, подорожник, чемерица, мята, горох. В XVIII в. — багульник, береза, буквица, водяника, кедровник, кукушкины слезы, конский щавель, малина, можжевельник, молочай, морошка, ольха, плакун-трава, рябина, калина, черемуха и другие.

Многие из растений, применяемых крестьянами в XVII и XVIII вв., признаны наукой правильными и в настоящее время они употребляются в медицине. Назову, например, лиственничную губку, которую указывал в своей росписи С. Епишев в 1674 году для отсылки ее в Аптекарский приказ.

С. Епишев писал, что при употреблении лиственничной губки «пронос бывает и иные внутряные болезни выгоняет». Из нее в настоящее время изготовляют препараты, употребляемые в качестве слабительного и кровоостанавливающего средства и как средство против изнурительных потов у туберкулезных больных.

Растения, богатые витаминами или обладающие бактерицидными свойствами, применялись в народной медицине. Подорожник, черная смородина, шиповник, рябина, калина, ревень, лук, чеснок, картофель, морковь и многие другие растения употреблялись народом задолго до того, как наукой было открыто наличие в них витаминов.

Как выяснилось из научных опытов, многие растения обладают антибиотическими свойствами. В настоящее время уделяется большое внимание исследованию бактерицидных свойств растений.

Большая заслуга в этой области принадлежит профессору Б. П. Токину, который доказал, что патогенные микробы убиваются действием каких-то веществ из растительной кашицы, приготовленной из лука, чеснока, корней хрена, редьки и тысячелистника. Выводы, сделанные им в 1928—30 гг., послужили .началом целого ряда дальнейших исследований. Эти вещества были названы Б. П. Токиным фитонцидами. Бактерицидные вещества были обнаружены советскими учеными у целого ряда растений.

Согласно опытам, произведенным в наших лабораториях, выяснилось, что трех-пятиминутное жевание лука или чеснока полностью очищает полость рта от микробов. Проф. Б. П. Токин пишет, что достаточно взять небольшое количество свежеприготовленной кашицы, чтобы исходящие из нее летучие вещества гарантированно убивали дрожжевую культуру, находящуюся на расстоянии нескольких сантиметров от поверхности кашицы. Такой же результат получали при опытах с хреном и другими растениями. Наиболее сильное действие на бактерии производит чеснок, за ним следует хрен и лук. Из чеснока было выделено антибиотическое вещество, названное аллицином.

Хрен, редька, капуста, репа содержат лизоцим, который содействует устойчивости животных тканей против размножения бактерий; он растворяет или задерживает рост многих микробов.

Бактерицидными свойствами особенно богаты травы, принадлежащие к семействам лютиковых и сложноцветных. Эти травы были наиболее распространены в народной медицине русских, как, например, различные виды полыни.

Растения, содержащие, согласно научным данным, антибиотические вещества, применялись в народной медицине русских задолго до признания их научной медициной.

Кроме различных растений, русские использовали и многие другие средства, которые в прежнее время не считались лечебными средствами. Возьмем, например, куриное яйцо. По новейшим научным данным оказалось, что из яичного белка добывается в крупных масштабах лизоцим, т. е. сильнейшее бактерицидное средство для гонококков, и его стали также употреблять в научной медицине.

Из минеральных средств отметим, например, применение в народной медицине такого, казалось бы, странного средства, как снеговая вода. А между тем в настоящее время научными учреждениями производится изучение состава и действия снеговой воды на некоторые болезни.

Антибиотические вещества находятся также в тканях и выделениях млекопитающих (лизоцимы) и в свежей моче человека (инхибины). Лизоцим растворяет или задерживает рост многих микробов. Он находится в слезах, мокроте, слюне, сыворотке и в разных органах животных. Микробы, от которых погибают болезнетворные бактерии, живут и в навозе.

В основе применения многих растений лежат вековые наблюдения народа. Однако народ, не всегда понимая причины их действия, стал объяснять это каким-то сверхъестественным свойством некоторых трав. Этим травам приписывали не только лечебное значение, но считали, что они помогали и во многих других случаях. Так, чеснок, обладающий мощным бактерицидным свойством, являлся действительным средством в лечении. Применение его было основано на многовековом опыте. Народ, видя поразительные результаты при лечении, стал даже объяснять это какими-то сверхъестественными силами, а потому чеснок считали способным также изгонять злых духов.

В народной медицине русских было много трав, известных и другим народам. Например, у русских в большом употреблении были лютиковые травы, которые получили такое название за свои сильные «лютые» действия. Вот как описывает действие лютика П. А. Городцов: «если положить на язык небольшую щепотку порошка лютика или же просто потереть соком этой травы, то язык долго будет вертеть и жечь его, как перец».

Ядовитые свойства лютика известны также и народам Дальнего Востока. С. П. Крашенинников писал о корне «по российски лютик, которого действие и употребление не токмо камчадалам, но и корякам, юкагирам и чукчам не безызвестно. Все объявленные народы толченым корнем лютика намазывают стрелы свои, чтобы раны их неизлечимы были неприятелем; и сия самая истина, что раны от такой стрелы тотчас синеют, и все вокруг оной пухнет, а по прошествии двух дней все кончено и смерть последует, если не будет употреблено надлежащей осторожности, которая в одном том состоит, чтоб яд из раны высосать. Самые большие киты и сивучи, будучи легко поранены не могут долго быть в море, но с ужасным ревом выбрасываются на берег и погибают бедственно».

Русские иногда употребляли средства, которые, хотя и связаны с определенной географической средой, но являются заимствованными. Это относится, главным образом, к населению тех районов, где русское население соприкасается с другими народами. Например, русские, живущие на Кавказе, для лечения употребляли кавказский шафран, эвкалиптовые листья и др., заимствованные ими от кавказских народов. В Восточной Сибири в районах, пограничных с Монголией, применялись средства, употребляемые в тибетской медицине. Так, в гор. Красноярске, по сообщению А. Ф. Гаммерман, 3/4 лечебных средств, продаваемых на базаре, было взято из тибетской медицины.

В Юго-Западном Забайкалье местное русское население, кроме таких средств, как богородская трава, листья подорожника, брусничная трава, березовый сок и кора, листья капусты, свекольный сок, крапива и т. д., обращалось за помощью и к так называемому «дамскому лечению».

Однако, главным лечебным средством русского народа являлись свои местные средства, которые он сумел выбрать из окружающей его природы. Навыки использования различных средств формировались постепенно. Они являлись результатом накопленного опыта и наблюдений, часто связанных с хозяйственной и производственной жизнью народа.

 

Продолжение в 3 главе книги



Как мы видим, многие средства, применяемые для лечения русскими, отмечены также в народной медицине украинцев и белорусов, относящихся к единой ветви восточнославянских народов.

2017  Ассоциация Гуманистической Психологии Литвы